Получив сумку, он покрутил головой в поисках своего связного, мадам Косте, и наконец обратил внимание на стоящую в сторонке женщину с табличкой в руке. На табличке было его имя. Сэм подошел и представился.

Наружность мадам Косте приятно удивила его: она оказалась совсем не похожей на ту пожилую, коренастую матрону с плоскостопием и пробивающимися усиками, что он ожидал увидеть. Это была стройная женщина лет тридцати пяти в простом джемпере, брюках и шелковом шарфике, свободно завязанном вокруг шеи. Ее удлиненное породистое лицо напоминало лица, часто встречающиеся на фотографиях в светской хронике. Короче, она представляла собой прекрасный образец того, что во Франции называется bon chic bon genre, или сокращенно ВСBG — характеристика людей очень стильных, отчасти консервативных и питающих стойкое пристрастие к марке «Гермес».

— Спасибо, что приехали встретить меня, — улыбнулся Сэм, пожимая ей руку. — Надеюсь, я не слишком нарушил ваши планы?

— Нет, конечно. Всегда приятно лишний раз выбраться из офиса. Добро пожаловать в Бордо, мистер Левитт.

— Сэм, пожалуйста.

Она слегка приподняла брови, явно удивленная такой фамильярностью, но потом, видимо вспомнив, что имеет дело с американцем, кивнула:

— Меня зовут Софи. Пойдемте, машина тут неподалеку.

Она шла впереди и всю дорогу рылась в поисках ключей в большой кожаной сумке, цветом и фактурой напоминающей старое седло. Сэм опасался, что сейчас ему придется втискиваться в стандартный французский автомобильчик: маленький, юркий и невыносимо тесный для человека с ногами американской длины, но, к его удивлению, они остановились перед темно-зеленым, заляпанным грязью «рендж-ровером».

Софи неодобрительно поцокала языком:

— Извините, что машина в таком виде. Вчера ездила в деревню, а там такая грязь…

— В Лос-Анджелесе дорожная полиция наверняка прихватила бы вас за езду в машине, не соответствующей гигиеническим нормам, — ухмыльнулся Сэм.

— Прихватила?

— Просто такое выражение. Шучу.

Софи вела машину быстро и решительно. Ее лежащие на руле руки были такими же BCBG, как и все остальное: коротко подстриженные, отполированные, но ненакрашенные ногти, маленькое золотое кольцо-печатка на мизинце, такое старое, что герб почти стерся, и лаконичные дорогие «Картье» на черном крокодиловом ремешке.

— Я заказала для вас номер в «Сплендит», — заговорила она. — Это в старом центре, неподалеку от Maison du Vin. Надеюсь, вам понравится. Сама-то я здесь живу, а потому в отелях никогда не останавливаюсь.

— Вы давно живете в Бордо?

— Я родилась в Пойаке, в восьмидесяти километрах отсюда. Так что я une fille du coin, местная девочка.

— А ваш английский? Не в Пойаке же вы научились так говорить?

— Когда-то давно я жила в Лондоне. В те дни приходилось говорить по-английски — французского тогда никто не знал. Это сегодня Лондон похож на une ville française. Я читала, что там живет больше трехсот тысяч французов. Говорят, что Лондон лучше приспособлен для бизнеса.

Софи покрепче взялась за руль:

— И пока потерпите с вопросами. Тут нужна внимательность.

Она ловко выпуталась из паутины узких улочек с односторонним движением и остановилась у входа в отель — помпезного здания XVIII столетия, имеющего вид самодовольный и крайне респектабельный.

— Voilà, — сказала она. — А сейчас мне придется вернуться на работу, но мы можем пообедать вместе, если хотите.