Постепенно Софи сама увлеклась своим рассказом, а Ребуль, по мнению Сэма, был близок к тому, чтобы увлечься Софи, особенно в те моменты, когда она для убедительности близко наклонялась к нему. Для того чтобы оказаться в книге, объясняла она, кандидаты должны удовлетворять трем требованиям. Во-первых, у них должно быть достаточно вкуса и денег, чтобы собрать действительно замечательную коллекцию вин. Во-вторых, они сами должны быть людьми интересными, и не только благодаря своей любви к вину. И в-третьих, их погреба должны каким-то образом выделяться из ряда обычных. Вот, например, пояснила она, некий английский граф хранит свои вина в викторианской башне-руине, оборудованной особым лифтом, где поддерживается постоянная влажность; а один американец отвел под коллекцию целый этаж своего роскошного триплекса на Парк-авеню. Разумеется, ей еще не доводилось видеть погреб дворца Фаро, но она совершенно уверена, что это нечто выдающееся.

— Так оно и есть, — кивнул Ребуль. — Кроме всего прочего, он очень велик. Представьте себе, месье Виаль, мой смотритель, держит там велосипед, чтобы добираться из одного конца в другой. — Он поднял руку, и рядом с ним тут же возник молодой человек, вновь наполнивший их бокалы. — Да, это интересный проект и, должен заметить, очаровательно представленный. Но расскажите мне немного — как бы это выразиться? — о его винтиках и пружинках. Как технически воплощаются такие идеи?

Теперь пришла очередь Сэма. Проектом займутся лучшие профессионалы, заверил он Ребуля. Над текстами статей будут работать самые известные винные критики: Хью Джонсон, например, а предисловие, возможно, напишет сам Роберт Паркер. Фотографии будут делать Холливел и Дюшам, общепризнанные мастера; оформление книги возьмет на себя Этторе Поццуло, гений дизайна и легенда в издательском мире. Иными словами, денег на воплощение проекта жалеть не будут, ведь в итоге должна получиться своего рода библия для любителей вина. Нет, поправил сам себя Сэм, не своего рода, а именно библия. Естественно, добавил он, и текст, и фотографии будут представлены месье Ребулю на визирование, а мадам Косте станет осуществлять связь между автором текста, фотографом и дворцом Фаро. В любой момент она сможет дать месье Ребулю все необходимые сведения.

Хозяин задумчиво потянул себя за морщинистую мочку. Он, конечно же, понимал, что ему льстят, но не имел ничего против. В конце концов, задумка-то интересная. Весьма интересная. Такую книгу он сам не прочь был бы почитать. И если в контракт вписать пункт о непременном визировании материала у хозяина погреба, то никаких неприятных сюрпризов скорее всего не будет. Издание станет еще одним осязаемым свидетельством его успеха и тонкого вкуса. А кроме того, во время подготовки материала ему наверняка придется часто видеться с очаровательной мадам Косте, которая сейчас смотрит на него с такой надеждой. Последний аргумент окончательно решил дело.

— Отлично! — воскликнул Ребуль. — Я согласен. Никогда не упускаю возможности лишний раз прославить Францию и ее плоды. Такое уж у меня хобби. Наверное, я просто старомодный патриот. — Он сделал паузу, давая собеседникам возможность оценить благородство его мотивов, а потом продолжил: — Теперь к делу. Вы уже знаете, что завтра утром я на несколько дней уезжаю на Корсику. Но я вам пока и не нужен. Вам нужен месье Виаль. Он заведует моим погребом почти тридцать лет. Там у меня несколько тысяч бутылок, и, по-моему, он каждую знает в лицо. Он устроит вам экскурсию и ответит на все вопросы. Я предупрежу его.

Лицо Софи просияло от удовольствия. Она наклонилась и положила ладонь на рукав Ребуля.

— Огромное вам спасибо. Вы не пожалеете, клянусь вам.

Тот ласково потрепал ее по руке.

— Уверен, что не пожалею, моя милая. — Он оглянулся на маячившего в углу молодого человека.