Моими постоянными спутниками были записная книжка с фонетическими и грамматическими правилами, словарик и карточки с короткими предложениями. Я занимался пушту постоянно. Идя по дороге, я запросто мог обо что-нибудь споткнуться, погруженный в заучивание слов. По той же причине каждая поездка на велосипеде превращалась для меня в настоящее приключение.

Однажды я увидел ветку бананов, висевшую у входа в небольшую лавочку. Меня озарила мысль: “Вот она, великолепная возможность применить свои новые познания на практике. Я только вчера вечером выучил, как сказать на пушту «банан» ”. Радуясь представившемуся случаю, я подошел к продавцу и обменялся с ним обычными приветствиями:

— Мир Вам.

— И Вам тоже, — ответил он.

— Как Ваше здоровье? — спросил я.

— Спасибо, хорошо. А Ваше?

— Тоже хорошо.

После обмена приветствиями, которые я уже хорошо знал, я смело сказал: «Став ду зарл кала пу тсо да?». Я полагал, что спросил: «Почем Ваши желтые бананы?». Но, взглянув на растерянное лицо продавца, я понял, что, наверное, что-то не очень четко произнес.

Я твердо для себя решил ни на что не показывать пальцем, а употреблять слова, потому что, тыкая пальцем, язык не выучишь. Поэтому я снова повторил свой вопрос на пушту, только уже чуть-чуть погромче.

Но продавец уставился на меня и отрицательно помотал головой.

Двое чумазых мальчишек, стоявших слева от меня, прыснули от смеха. Продавец вежливо отвернулся в сторону, тоже стараясь сдержать смех.

Пряча залившееся краской лицо, я пробормотал: «Спасибо. До свиданья» и моментально растворился в уличной толпе. Возвращаясь домой с базара, я погрузился в воспоминания тех дней, когда был в команде по легкой атлетике. «Я не сдался тогда, не сдамся и сейчас», — тихо бормотал я себе под нос. Тогда это была гонка на выносливость, сейчас — это состязание с пушту, и я был полон решимости победить во что бы то ни стало.

В течение шести недель я старательно занимался на курсах разговорного пушту при университете. Моя преподавательница, доктор Малгари, относилась ко мне с большим терпением. Эта женщина отличалась высоким профессионализмом и рациональным подходом. Когда она объявила, что на следующем занятии будет устный экзамен, я сразу же стал усиленно к нему готовиться. Моей задачей было любой ценой не завалить этот экзамен.

В день экзамена я пришел в класс на двадцать минут раньше и сел за парту, чтобы еще раз все повторить. Оле, молодой и очень способный шведский лингвист, с которым мы вместе ходили в поход, и еще один студент из Японии зашли в класс прямо перед звонком. Когда вошла доктор Малгари, мы все встали, приветствуя ее. Она поздоровалась с нами на пушту, затем мы сели на свои места прямо напротив нее. Она начала с меня. С едва заметной улыбкой она обратилась ко мне, употребив арабский вариант моего имени.

— Добрый день, Дауд.

— Здравствуйте, доктор Малгари.

— Во сколько Вы сегодня встали? — спросила она меня.

Я уставился на нее, панически пытаясь вспомнить нужное слово. Она еще раз повторила свой вопрос. Я мучительно осознавал, что на меня смотрят мои одноклассники, но все равно не мог понять, о чем она меня спрашивает.

— Скажите, пожалуйста, где Вы живете?

Детский вопрос, но по крайней мере я смог его понять. «Карте Чар, но как же мне построить предложение, чтобы правильно ответить?— подумал я про себя. — Ну, пожалуйста, вспомни». Я склонил голову, усиленно роясь в памяти, затем вздохнул, снова поднял голову и, чувствуя, что краснею, заикаясь ответил: «Карте Чар».