На этом беседа Государя с цесаревичем закончилась. Мы вышли из палатки. По дороге к своей резиденции Государь был молчалив и задумчив. Должно быть, он прикидывал, чем может закончиться сегодняшняя победа при Саламине. Ведь вполне вероятно то, что узнав о гибели своей эскадры, Британия объявит войну России.

— Да и черт с ними! — Воскликнул Государь, словно догадавшись, о чем я думаю. — Все равно этот гнойник в отношениях с Великобританией пришлось бы рано или поздно вскрывать. Наши потомки доказали нам сегодня две вещи. Во-первых, они не оставили безнаказанной наглую попытку унизить наш флаг, а во-вторых, показали, что даже целая эскадра броненосцев не может устоять и перед одним из боевых кораблей из будущего. — Перед одним! — А сколько их у них в эскадре?! — Николай Павлович, — обратился он ко мне, — с сегодняшнего дня — вы канцлер Империи. Указ о вашем назначении вы получите к ужину. Ну, а пока, попросите нашу дорогую Нину Викторовну заглянуть ко мне на чай, и подготовьте ноту протеста по поводу наглых, я бы даже сказал пиратских действий англичан. И распорядитесь, чтобы товарищ министра Николай Карлович Гирс в столице, как можно быстрее вручил эту ноту британскому послу в России. Посмотрим, как они на это отреагируют!

— Будет исполнено, Государь, — ответил я, — завтра же курьер с нотой протеста отправится в Петербург.

12 июня (31мая) 1877 года, три часа дня, Внешний рейд Пирея. Крейсер «Москва».

Старший лейтенант СПН ГРУ Бесоев Николай Арсеньевич.

Как писал один русский классик. — «Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца…» — Правда сей «мертвец» живехонек, хотя от стыда и готов наложить на себя руки. Знакомьтесь — Его Королевское Высочество, принц Альфред Саксен-Кобург-Готский, герцог Эдинбургский, второй сын королевы Виктории, главный филателист Великобритании, муж дочери императора Всероссийского Марии Александровны, любимой и единственной сестры цесаревича Александра. Потом я прочитал, что Лондонское «общество» считало русскую принцессу слишком надменной… Ага, чья бы корова мычала, джентльмены, блин…

А дело было так… Сразу после того как прозвучал последний выстрел, капитан 1-го ранга Остапенко вызвал к себе на ГКП командира прикомандированного взвода морской пехоты старшего лейтенанта Аскерова и отдал ему приказ. — Товарищ старший лейтенант, спустите на воду все что может плавать. Один катер направьте на «Аскольд» — необходимо немедленно доставить сюда всех раненых и их доктора. Всем остальным задача — собрать с поверхности воды и шлюпок всех джентльменов-офицеров. С ними жаждут пообщаться товарищи из разведки. В случае оказания сопротивления, незамедлительно применяйте оружие на поражение. Демократии тут нет. Всех матросов посылайте к берегу, тут близко, вода теплая, акул нет — доплывут. Кто не умеет плавать — пусть учится… Особо проверьте место гибели их флагмана, может адмирал Горнби все же выжил. На море всякое бывает. Все понятно?

Высокий смуглый старлей с тонкими черными «чингисхановскими» усиками, приложил руку к щегольскому черному берету. — Так точно, товарищ капитан 1-го ранга, понятно. Разрешите исполнять?

— Исполняйте! — Кивнул командир «Москвы» и повернулся к цесаревичу. — Через полчасика — час, Ваше императорское Высочество, наши морпехи соберут урожай водоплавающих. И тогда мы все узнаем: кто, когда и зачем…

Так вот, герцога Эдинбургского выловили из воды не морпехи, а наши телевизионщики, парившие на вертолете над, так сказать, полем боя. Они увидели, как на месте утопления броненосца «Султан» происходит маленькая трагедия.