— Да, Югороссии — кивнул Дизраэли, — так вот, есть силы, которые не менее нас ненавидят Россию и русских, и которые, если им помочь деньгами и оружием, могут доставить много неприятностей этим негодяям.

— Виконт, вы имеете в виду поляков? — Поинтересовался лорд Дерби.

— Полякам, кавказским головорезам, которые всегда готовы отправится в поход против неверных, азиатским ханам и баям, которым русские запретили грабить своих соседей и держать рабов, русским идеалистам, мечтающим о свержении самодержавия. Словом, всем, кто готов вредить царю любыми доступными им способами. И мы должны сделать все, чтобы они делали это как можно эффективнее. Ну и мы сами тоже не должны сидеть сложа руки. У нас есть люди, которые проводят тайные операции, о которых потом не принято вспоминать.

— Вы имеете в виду убийство русского императора Павла I? — хитро ухмыльнулся поинтересовался министр иностранных дел Британии.

— И это тоже, — с такой же хитрой ухмылкой ответил премьер-министр, — королева мне прямо сказала, что Англия должна быть спасена любой ценой, поэтому мы не должны быть особенно разборчивы в выборе средств. Помните, что победителей не судят!

13 (1) июня 1877 года. вечерние американские газеты:

«Нью-Йорк Таймс»: «Новое сражение при Саламине! Королева Виктория оплакивает свои броненосцы!»

«Чикаго Трибьюн»: «Великий мыльный пузырь! Британский флот оказался самым дорогостоящим блефом на свете!»

13 (1) июня 1877 года Вашингтон. Белый дом.

Президент САСШ Рутерфорд Бирчард Хейс и Госсекретарь Уильям Эвертс.

— Билл, Билл, так кто из нас оказался прав? — спросил президент у своего госсекретаря, — Помнишь, в прошлый раз, когда мы с тобой обсуждали новости из Стамбула, я сказал, что англичане, взбешенные появлением русских на Босфоре, сцепятся с ними, как два голодных койота. И русские сделают с ними тоже, что уже сделали с турками.

Эвертс, поморщившись, развел руками. Президент Хейс махнул рукой, — Билл, если говорить по-честному, мы оба ошиблись. Мы подозревали, что эти русские парни окажутся большими драчунами, но чтобы так нокаутировать британцев!..

— Сэр, — ответил госсекретарь, — я полагаю, что нам надо ускорить отправку Уллиса Гранта в Европу, чтобы он лично встретился с русским царем и этим таинственным адмиралом Ларионовым. Сэр, я стал даже побаиваться этих бешеных русских, которые так лихо молотят своих врагов. Вчера — турки, сегодня — британцы, а завтра?..

— Да, Билл, — президент огладил свою пышную бороду, — я не ожидал от них такой прыти. Но королева не простит такого публичного унижения своих парней. К тому же, как сообщают газеты, в плен попал ее сын, и это для нее уже личное оскорбление, пощечина. — И что за этом последует?

— Сэр, я и так знаю, что за этим последует война с Россией. Только вот кто будет с ней воевать? — Уильям Эвертс задумчиво посмотрел за окно, где отцветающие яблони роняли последние лепестки. — На суше Британии с царем не тягаться. Да и не привыкли англичане сами воевать, они всегда ищут простаков, которые будут сражаться и умирать за британские интересы. Но таковых сейчас в Европе нет. А вот на море…

— А что на море? — спросил президент, и хитро посмотрел на своего собеседника.

— А на море британцам русские уже хорошенько всыпали. — Ответил Эвертс. — Тем более что, по имеющимся у нас данным эскадра Канала сможет выйти в море не раньше чем через месяц, а то и через два. Экономия, сэр. Пока парламент раскачается и выделит внебюджетные ассигнования на новую экспедицию… Но самое главное не в этом, самое главное в том, что самым больным местом для их острова является морская торговля.