|
Боевой режим включился у меня сам собой, время растянулось, всё окружающее стало восприниматься как в замедленной киносъёмке. Вот я иду за Джоном, когда он спускается по лестнице вниз, в полупустой грузовой отсек. Он открывает большой ящик, по виду теплоизолятора крышки — холодильник, выкатывая из него прозрачную каплевидную капсулу с маленькими крылышками на тележке, нагибается, поднимая какой-то трос с крючком на конце. Вот я уже подкрадываюсь к нему сзади, собираясь ударить его в шею своим парализующим ударом, но в этот момент оживает громкоговоритель сверху: '- Джон, готовность к сбросу семь минут, быстро заканчивай и залезай в капсулу, мы уже около самой границы'. Диверсант оборачивается вполоборота и замечает меня. Вижу его расширяющиеся зрачки и резкое движение руки с зажатым в ней парашютным ножом-стропорезом, но я оказываюсь быстрее его. Всё же я здорово перебрал силу удара и несколько промазал, голова Джона выворачивается неестественным образом вбок. Мгновенная смерть от разрыва шейных позвонков, я даже испугаться за него не успел, особенно, если учесть, что в боевом режиме психики за себя страха не возникает вообще. Зато потом достаёт конкретно, когда 'отпускает', всё это 'суперменство' даром не проходит. Но нужно торопиться. Я стаскиваю с мёртвого диверсанта снарягу и быстро облачаюсь в неё. Хорошо, что я смотрел, как он одевался, иначе запутался бы во всех этих застёжках и карабинах. '- Так, это что у нас такое?' — я поднимаю те зелёные диски, что вешал Джон себе на пояс. '- Да это же мины с таймером и клейкой липучкой на дне', — управление элементарное тремя кнопками, всё понятно с первого взгляда. Тут есть разъём для провода-синхронизатора, чтобы взорвать все мины одновременно, но самого провода я не нахожу, сойдёт и так. '- Будет вам сюрприз, супостаты!'. Недолго размышляя, ставлю таймеры взрывных устройств на двадцать минут, размещая их в малозаметных местах грузового отсека. Хоть одна да сработает, а самолёту много и не надо, чтобы развалиться в воздухе. Быстро запихиваю тело Джона в тот самый холодильник, откуда он выкатил капсулу, и закрываю дверь. Теперь надо закрепить крючок троса выталкивателя к тележке, который Джон не успел закрепить, обнаружив меня, и забираться внутрь капсулы. Механизм действия прост и понятен, осталось только воспользоваться плодами чужой весьма кропотливой работы. Всё же десантирование из гражданского самолёта, летящего на высоте девяти тысяч с восемьсот километровой скоростью — совсем не простая задача. В очередной раз поражаюсь оригинальности технического решения — десантная капсула ледяная. Понятно, что она делала в холодильнике, после сброса, оказавшись на земле, она быстро растает не оставив после себя никаких следов. Впрочем, нет, тут ещё вморожены детонационные шнуры и какое-то маленькое устройство подрыва, по идее капсула ещё до земли должна разлететься множеством мелких ледяных брызг. Едва я залез и задвинул верхнюю крышку, снова ожила громкая связь: '- Десять секунд до сброса, держись Джон, до скорой встречи'. '- Ага, ага, вот через двадцать минут вы и встретитесь в Аду, сверхчеловеки недоделанные…', — думал про себя я, когда капсула дёрнулась, набрав скорость, выпрыгнула в чёрную пустоту ночного неба. Сквозь прозрачный лёд я несколько секунд ещё видел удаляющиеся вспыхивающие огни самолёта.
Моя память плохо записала в себя, как я приземлялся. Сначала начался жуткий отходняк после выключения боевого режима, потом ледяная капсула резко раскрылась, выбрасывая меня на свободу. Хорошо, что я своевременно надел маску, иначе бы задохнулся, ибо произошло это на большой высоте, и всё равно разреженный воздух ударил меня с такой силой, что я едва не потерял сознание. В маску был встроен навигатор с картой, показывающий направление на цель задания Джона, прибор ночного видения и высотомер, градуированный в футах. Я вытянул руки вперёд и развёл ноги в стороны, натягивая небольшие тканевые крылья, преобразуя вертикальную скорость падения в горизонтальную скорость полёта. |
