|
Идущий на хорошей скорости локомотив стал заваливаться вбок, увлекая за собой первый вагон, потом лопнула сцепка, и следующие несколько вагонов заскользили, не заваливаясь, по насыпи выше их. Скрёжет, треск, удары, наблюдать вблизи крушение поезда было реально страшно. Тут я увидел, как из леса выскочили с десяток женщин, тащащих в сторону ещё не остановившегося поезда какое-то большое устройство. Через несколько секунд они аккуратно опустили его на землю и бросились обратно. А потом я ощутил хорошо знакомое мне чувство, возникающее при проходе через портал, правда, заметно слабее. По лежащему локомотиву, по вагонам и рельсам, а так же по порванным проводам контактной сети зазмеились синие молнии. Вот это да, да это же настоящая электромагнитная бомба, выжигающая любую электронику. Вот зачем мне нужно было блокировать систему защиты, требовалось поднести это устройство как можно ближе к цели, иначе мощность падает с квадратом расстояния. 'А не просты эти партизанки', про себя успел подумать я, прежде чем побежать к поезду вместе со снова выскочившими из леса девушками во главе со Светлой, хорошо выделяющейся на фоне остальных своим ростом. За первой группой девушек сквозь пролом, оставшийся на месте двери, я впрыгнул в первый попавшийся вагон. Внутри творилось что-то страшное. На полу валялись несколько окровавленных человеческих тел в белой одежде, обильно пропитавшейся красным, никак не похожих на женские, вперемежку с побитыми оранжевыми коробками, наполненными, по моему первому взгляду, обычным мясом. От обилия крови мне стало плохо, меня едва не вырвало.
– Не смотрите на это, — сказала женщина, заходившая в спальню вместе со Светлой. — Это мясники, те самые 'восстановленные мужчины', везущие трансплантационные органы в центр биотехнологий. Куда, собственно, и направлялся весь этот поезд. Вот, прихватите этот ящик, нам он пригодиться, — сказала она, подавая мне белый чемоданчик средних размеров, — и пойдёмте скорее отсюда.
Мы выбрались из вагона, меня всё ещё сильно мутило. Партизанки быстро по очереди обыскивали остановившиеся вагоны, иногда что-то вытаскивая из них. '- Скорей сюда, скорей сюда', закричали из конца поезда, '- они здесь'. Мы побежали к задним вагонам остановленного поезда, которые ещё стояли на рельсах, в открытую дверь предпоследнего уже заскакивали девушки в камуфляже. Мы последовали за ними. Вагон состоял из сплошных сетчатых клеток, в каждой из них находилось по девушке, без сознания лежащей на полу. На их шеях были оранжевые ошейники, привязанные выходящим из их клеток шнуром к тросу, натянутому в коридоре вагона под потолком. При такой форме транспортировки побег совершенно невозможен, даже охрана не нужна. Тем не мене посреди коридора лежало тело в серой броне. – Вот, посмотри, какими стали нынешние мужчины, — сказала сопровождающая меня женщина, переворачивая лежащее тело на спину. Действительно вид у этого существа, в котором трудно было определить что-то мужское, был странен. Никакой растительности на голове, пухлые щёки и узкие губы, впалые глаза и совсем маленький подбородок, такими, пожалуй, иногда изображались вампиры или вурдалаки в некоторых фильмах ужасов. – Это рабочая особь, судя по всему, ей уже десять лет, долгожитель, однако — продолжила женщина, вытаскивая из какого-то кармана на его броне маленькие металлические пластинки с дырочками, кидая их стоящим рядом партизанкам. Судя по всему — это были ключи от клеток и ошейников. — Быстро открывайте клетки и снимайте ошейники, нам надо торопиться. А вы, — сказала она, обращаясь ко мне, — давайте сюда этот чемоданчик… Я отдал ей белый чемодан, она куда-то нажала, раскрывая его. Надо же, это была большая аптечка, битком набитая какими-то пузырьками и металлическими инструментами. Женщина достала блестящий прибор, очень похожий на обычный пистолет, вытащила из множества пузырёк с желтой жидкостью, вставляя его как обойму в ручку. |
