|
Достаточно хлипкий мужчинка кавказской внешности, без звука сразу рухнул вниз. Подхватив тело и затолкав в рот тряпичный кляп, я зафиксировал руки бандита за спиной верёвкой, и оттащил под ближайший куст, где спеленал ему ещё и ноги. А вот со вторым я чуть не осёкся, полагаясь на свою невидимость. Во дворе ближайшего дома залаяла молчавшая ранее собака, бандит повернулся в мою сторону, практически глядя мне в лицо. Хотя света было мало, хмурые дождевые тучи тускло светились, отражая свет далёких и малочисленных фонарей большого города, он явно узнал меня, на его лице отразился страх. В мою сторону быстро метнулась рука с зажатым ножом, явно метя в горло, но я уже включил 'боевой режим', стремительно выходя из-под его удара и нанося свой. Точно такой же хлёсткий удар по шее, каким я вырубил первого наблюдателя. Видимо я чуть переборщил и немного промазал, зацепив за плечо, так как бандита отбросило в сторону, он негромко плюхнулся на обочину, ломая вялый куст бузины. Надеюсь, я не сломал ему шею, с живых будет больше пользы. Собака во дворе разошлась ещё сильнее, и чтобы не поднять переполох, я быстро потащил обмякшего бандита в другую сторону от домов, где его и спеленал. Всё, теперь бегом до дома. Но там уже моя помощь не требовалось, все оставшиеся члены банды в рядок лежали на полу со связанными за спиной руками, а на столе лежало содержимое их карманов. Помимо ножей я различил два пистолета ТТ, один Наган и Браунинг. 'Хорошо вооружились, суки' про себя подумал я, подзывая народ пойти за оставшимися на улице бандитами. Через десять минут все были в полном сборе, пора было переходить к допросам.
Я показал на одного из бандитов, выглядевшего несколько посолиднее всех остальных, предполагая в нём главаря. Едва из его рта изъяли кляп, он разразился долгой матерной руганью вперемешку с набором совершенно непонятных мне слов. Впрочем, это было не удивительно, так как по национальности этот бандит был, скорее всего, грузином, как и ещё трое. Когда двое десантников посадили его на стул, он долго рассматривал меня. Узнал, несомненно, узнал, это читалось у него на лице, но, видимо, не мог определить, кто мы такие. На милицию мы совсем не похожи, на других бандитов тоже. Скорее всего, мы представились ему 'лубянскими ангелами' (то есть работниками созданного только весной прошлого года КГБ СССР). – Буду говорить только с твоим начальником, — с заметным акцентом и достаточно наглым тоном начал бандит, глядя мне в глаза. – Ты уже говоришь с начальником, — ещё более наглым тоном подхватил я, — если мне не понравится, что ты мне скажешь, следующим начальником для тебя станет апостол Пётр, усёк? – Дуришь, начальник, — не уменьшая наглости в голосе ответил бандит, — наш пахан тебя не просто из органов выживет, он заставит вас всех дерьмо из лагерной параши до самой смерти жрать, если с нами что-либо случится. Ничего себе, этот говнюк мне ещё угрожать пытается…, особенно если учесть, что он принимает нас за работников КГБ, которых вообще-то всем здесь бояться положено. Ну да ничего, не на тех напал. – Так, так, угрозы только отягчают твою вину. И кто этот ваш пахан, что такой крутой, аж круче варёного яйца? – Как будто ты не знаешь, начальник. – А представь, что не знаю, может, я тебя послушать хочу. – Ничего я тебе не скажу, нас всё равно утром освободят. Ого, а у них тут явно очень серьёзная 'крыша', раз пошли такие речевые обороты. Может меня просто берут на понт, пытаясь выиграть время, к примеру, но стоит рассчитывать на то, что бандит говорит правду, и его банда имеет реальное прикрытие, чуть ли не на самом верху. Прекрасно переставляя себе, какой тут на дворе год, в это как-то не верится, это ведь не наше время, где такое происходит сплошь и рядом. – Так, этого в подвал, и захватите телефон, сейчас мы с ним поговорим более внимательно, — сказал я, обращаясь к своим людям, которые наблюдали за нами со стороны. |
