Если честно, я не любитель пыток и вообще любого насилия, но здесь жалость и снисходительность только повредят делу. Впрочем, заниматься какими-либо особо изощренными зверствами мы не станем, после изобретения электричества добыть нужную информацию у любого не подготовленного специально человека, не сильно вредя его телу при этом, достаточно просто. Обычный полевой телефон и пара проводов, прикреплённых в нужные точки тушки, к примеру, в ушные раковины, вполне способны заменить весь арсенал, которым пользовались средневековые инквизиторы.

Через полтора часа, закинув всех бандитов в подвал, мы все сидели в комнате и думали, что нам делать. Всё же брать депутата Верховного Совета СССР Ираклия Абашидзе было слишком рискованным делом, но другого пути я сейчас не видел.

Если честно, я не представлял ранее, каким я могу быть отмороженным на всю голову. Привычная рассудительность решила спрятаться и не оказывать на меня своё благотворное влияние. Я не хотел слышать здравых аргументов своих коллег, хотя бы в той части, что о таком вмешательстве стоит предупредить местных кураторов. А потому ещё до наступления рассвета я ехал в город на бандитском 'такси', старательно удерживая на себе образ его прежнего водителя. На пути к моей цели чуть было не произошел провал, едва я въехал в Москву, меня остановили на посту дорожной милиции. Сердце ёкнуло в груди, но, не потеряв самообладания, я лишь укрепил маскировку и притормозил у обочины. Ко мне подошел молодой милиционер, с фонарём в руке, другого освещения здесь не было, горел только одинокий фонарь у самого поста, не добивая до места моей остановки.

– Лейтенант Горелов, — представился милиционер, — предъявите ваши документы, пожалуйста.

С невозмутимым видом я похлопал себя по карманам кожаной куртки, снятой с бывшего водителя 'такси', я вытащил его документы и протянул их лейтенанту. Однако внутри у меня было нешуточное напряжение, всё же я ещё не до конца был уверен в том, что меня воспримут за другого человека. Но при этом внешне я оставался совершенно спокоен и даже самоуверен, вот такое у меня было своеобразное раздвоение личности. То есть я сам нервничал, а тот, которого я старательно изображал, был совершенно спокоен. Лейтенант внимательно с фонарём посмотрел на документы, потом посветил им мне в лицо.

– Выйдете, пожалуйста, из машины и откройте багажник, сказал милиционер.

– Лейтенант, к чему такие сложности, — шепелявым голосом, подражая бывшему водителю 'такси', ответил я, степенно выходя из машины, — что-то случилось?

– Открывайте, открывайте…

Я открыл багажник, лейтенант посветил туда своим фонариком, освещая канистру с бензином, запасное колесо, домкрат и свёрнутый трос. Всё лишнее мы сгрузили ещё в посёлке, а там было бы к чему придраться милиции.

– Всё, спасибо, можете закрывать — милиционер протянул мне документы. — Можно узнать, куда вы едете?

– В центр, Смоленская, — честно называл я нужное мне место в городе.

– Подвезите, пожалуйста, нашего сотрудника, вам как раз по пути будет.

– Без проблем.

Лейтенант отошел от машины и помахал рукой. От поста быстро отошел ещё один милиционер в нашу сторону. Ого, сказал про себя я, когда увидел второго милиционера, смотря на его погоны, — да это целый майор. Интересно, что он мог тут делать в это время?

– Куда ехать? — спросил я майора.

– Киевский вокзал, только побыстрее, — сказал майор, залезая на переднее сиденье, со странной улыбкой на лице.

– Встречаете кого в столь ранний час, женщину, не иначе как жену или дочку? — решил озвучить я свою догадку, трогаясь с места и набирая скорость.

– Вы, таксисты, на редкость проницательны, вам надо не баранку крутить, а к нам, в органы, на работу идти.