Понятно, нас интересует: где находился С. все эти три месяца? С кем он провел указанное время?

Вы думаете, С. подробно рассказал о том, что с ним случилось?

Да нет, конечно. В том-то и дело, что он старался это скрыть. Он признался в случившемся только нескольким самым близким людям, потому что прекрасно понимал — выскажись он публично, в лучшем случае его запрут в психушку. Ему выгоднее было врать. Он придумывал несуществующих любовниц, фантастических похитителей, требовавших от него выкупа. Он врал по тем самым причинам, о которых я говорил выше.

Или слесарь М.

Совершенно ординарный веселый молодой человек.

Он собрался на свидание с девушкой и для смелости выпил.

Девушка к месту свидания запоздала, зато рядом со слесарем появились маленькие зеленые человечки. Для разминки слесарь М. попытался погонять их по пустому бульвару, и в итоге попал в неземной корабль, в котором тоже пробыл три месяца.

Думаете, вернувшись на Землю, слесарь М. честно рассказал о том, что с ним произошло? Да нет, нет, конечно. Все знали, что слесарь М. не дурак выпить. Конечно, раньше он никогда не допивался до зеленых человечков, но тут…

Подумайте сами.

Любимая девушка… Трехмесячное отсутствие…

Кстати, существует гипотеза, что за нами внимательно наблюдают как раз потому, что мы слишком далеко зашли в своем нравственном и экологическом безумии. Нас боятся. Понимаете? Совершенствуя грязную технику, мы становимся опасными для окружающего мира. Чем страшнее наши свалки, чем грязнее наши вода, суша, воздух, тем большее мы к себе привлекаем внимание. Давно пора говорить об этом вслух, громко. Давно пора понять, что, скрывая свои болезни, мы только усугубляем их. Вот почему, пользуясь вниманием вашей газеты, я обращаюсь ко всем и к каждому. Если с вами произошло что-то странное, что-то необычное, что-то смущающее вас, не стесняйтесь, обратитесь к нашему телефону доверия. Его номер легко запоминается и указан в конце статьи. Пусть вы чувствуете себя испуганным, пусть вы стыдитесь каких-то поступков, пусть вам внушена мысль об отвращении к любым общественным обращениям, переборите себя — ваши знания необходимы науке!»

— Там действительно указан номер телефона? — живо заинтересовался рак Авва.

И задумался. Втянул в металлические глазницы стебельчатые глаза, прижал к телу клешни, псевдоподии, усики. И замер в таком положении, затаившись за графином с мутной желтоватой водой.

В этот момент позвонили.

— Погорелец, — мягко сообщила все та же дежурная по этажу. — У нас в холле внизу есть почтовое отделение. Там вами интересовались. На ваше имя пришел перевод. Вы спуститесь вниз, паспорт ведь у вас сохранился?

XXVI

Он спустился.

Переводов на самом деле оказалось семь.

Один на три рубля сорок девять копеек, три — по одному рублю семьдесят четыре копейки, два — по пятьдесят две копейки, а один аж на семь рублей и тридцать четыре копейки. То есть Алехин сразу мог получить семнадцать рублей и восемь копеек!

Заполняя квитанции, Алехин стыдливо отводил глаза от кассирши.

— Вот всегда так… — бормотал он. — Ждешь, ждешь…

Бормотание не выглядело убедительным. Он не знал, откуда свалились на него деньги.

— Из газет это, — сухо прояснила ситуацию кассирша. — Вот на квитанциях указан обратный адрес. Фельетонами пробавляетесь?

Похоже, кассирша не уважала фельетонистов.

Алехин тоже не уважал фельетонистов, но деньги есть деньги. Да и пришли деньги как гонорар за отвергнутую ранее рекламную статейку о льготном страховании для пожилых людей.

Как говорят, в жизни всякое случается.

Лет пять назад, например, Алехин купил семь лотерейных билетов.