В комнате воцарилось потрясённое молчание.

Я опустила руку.

— Если кто-то из твоих людей думает, будто сможет арестовать меня, они могут ожидать, что будут весьма схожим образом дрожать от ужаса.

Несколько секунд никто не шевелился.

Затем Грендель издал низкий, издевательский смешок.

— Мне не нужно, чтобы они делали за меня грязную работу, — он поднялся. — Я сам тебя убью.

— Тогда ты дважды нарушишь данное тобой слово, — прорычала я.

— Я пообещал использовать свои магические силы лишь против тех, кого считаю врагами Неблагих. И после того, что рассказала мне Иделиса, я считаю тебя, грязнокровка, врагом Неблагих.

Он с усмешкой поднял руки. Его улыбка дрогнула, и я ощутила первые искорки победы. В таких ситуациях друзья приходились очень кстати.

Буквально за несколько минут до моего входа в зал Иделиса подлила зелье Сиофры в кубок с вином Гренделя. Оно сделало свою работу и лишило Гренделя его способностей.

Я склонила голову набок.

— Ну? Если я враг Неблагих, тогда что же ты не используешь против меня свои способности?

— Что ты со мной сделала?

Я бросилась на него. Его глаза широко распахнулись, и он попытался вытащить меч, но его движения были неестественно медленными. Я впечатала кулак в его лицо, сломав его нос. Затем стиснула его рубящую руку как тисками и скрутила, пока он не заорал от боли. Пинок в живот отбросил его к стене, и в его мутных глазах проступила паника.

Иней покрыл всю комнату, когда на моих руках появились когти, а клыки удлинились, задевая язык. Я пошла вперёд и схватила его за горло; его огромное тело ощущалось лёгким как перышко. Я шарахнула его головой о стену.

— Что ты со мной сделала? — простонал он.

— Ты пообещал использовать свои магические способности против врагов Неблагих, Грендель, — прошептала я в ответ. — Но ты не можешь сделать это, если твои способности исчезли.

Его глаза выпучились, и я улыбнулась ему, сверкнув заострёнными зубами.

— Ты нарушил данное мне слово, — сказала я. — И потому ты в моей власти.

На скольких женщин он напал и поработил за многие столетия? И то помещение для обезглавливания… Мысли об его садизме переполнили меня холодным гневом. Мне надо было действовать как Владычица Ужаса, и к счастью для меня, месть давалась мне естественно.

И теперь завершающий удар.

Образ Роана полыхнул в моём сознании вместе с мощным желанием уберечь его любой ценой. Охваченная порывом защитить, я полоснула горло Гренделя своими острыми когтями. Его плоть казалась резиновой, горячая кровь отчаянно хлестала из сонной артерии. Я снова замахнулась, рыча и ожесточённо уничтожая угрозу для моей пары.

Забившись, он хватался за горло, но я полосовала сквозь его пальцы, раздирала вены и плоть. Я Владычица Ужаса. Я сберегу свою пару, и Неблагие будут страшиться меня.

Глаза Гренделя померкли, веки опустились. Его тело обмякло на полу, кровотечение замедлилось до лёгкой струйки. Покрытая кровью древнего фейри, я повернулась к его гостям. В их глазах трепетал ужас. Они только что наблюдали, как я разделалась с великим Гренделем так легко, будто прихлопнула муху. Я бегло глянула на Иделису, неподвижно лежавшую на полу, и подавила желание улыбнуться. Она отлично изобразила ужас.

Я подняла руки к потолку.

— Я Кассандра Уила Брок. Дочь Огмиоса, наследница его трона, правительница Дома Уила Брок.

Я позволила этой фразе повиснуть в воздухе, пока они таращились на меня с разинутыми ртами.

— Грендель пичкал вас ложью, — продолжала я. — Я никогда и ничего не предлагала людям. Прошлой ночью я говорила с ними, но отвергла их предложение.