Бланка побелела как мел.

— Меннель назвал имя этого человека?

— Назвал.

— И ты знаешь, кто убил Виктора?

— Я знал это еще в Гамбурге, — ответил Хубер. — Но только я. Браун и Шлайсиг ничего не знают. Пожалуй, один только Шалго догадывается, кто это сделал. Его я боюсь… Итак, ты по-прежнему не желаешь говорить о том плане?

Бланка глубоко вздохнула и, словно человек, сбросивший с плеч тяжелую ношу, негромко рассмеялась.

— Я уже сказала тебе: не будем об этом, — произнесла она решительным тоном. — Ни слова больше.

На улице перед домом остановилась машина. Через несколько минут на веранду вошел Казмер со светло-коричневым чемоданом в руках. Он поцеловал мать, поздоровался с Хубером и тут же начал рассказывать:

— В Балатонфюреде я видел Шалго в машине Меннеля. С ним, между прочим, сидели какая-то красивая рыжеволосая девушка и парень немного постарше меня в сопровождении лейтенанта Фельмери. Девушка и парень были в наручниках. Я полюбопытствовал у старика, чего это в такую жару молодые люди нацепили «браслеты»? Шалго ответил, что они покушались на жизнь господина Хубера; при этом старик добавил, что вы, господин Хубер, гениально провели их.

— Дело совсем не в том, что они хотели убить меня, — заметил Хубер. — Господин Шалго, как видно, решил пошутить. Этот парень и девушка оказались самыми обыкновенными провокаторами. Кстати, пришли они ко мне по поручению все того же господина Шалго, представившись агентами Меннеля.

— Значит, они были агентами Шалго! Понятно… Впрочем, ничего не понятно! Зачем же Шалго понадобилось надевать на своих людей наручники?

— Такой сейчас в мире порядок, господин инженер, — с улыбкой ответил Хубер. — А точнее, никакого порядка, анархия. Угоняют самолеты, крадут дипломатов…

— Да, все запутано… К счастью, меня это не касается… Мамочка, — обратился Казмер к Бланке, — мне не звонили из МИДа?

— Нет.

— Когда вы уезжаете, господин инженер? — спросил у Казмера Хубер.

— Недели через две. Вы уже бывали в Москве?

— Нет, — ответил Хубер. — Рядом с ней, правда, был. Издали любовался. Зимой сорок первого… Ну, если позволите, я откланяюсь. Нужно готовиться в дорогу. Встретимся за обедом. — Хубер кивнул головой, повернулся и уверенными шагами вышел из комнаты.

Шалго, сидевший рядом с водителем, повернувшись вполоборота, поглядывал на Фельмери, Тибора Сюча и девушку. Тибор и Беата были скованы друг с другом одними наручниками.

— В Фюреде, товарищ, остановитесь перед зданием городского совета, — сказал Шалго водителю. Старшина, еще совсем молоденький парнишка, кивнул головой.

— Беата, — обратился Шалго теперь уже к девушке, — вы не знаете случайно, кто такая Сильвия?

— Нет, не знаю.

— А вы, Тибор?

Сюч с ненавистью взглянул на старика.

— Вот что я вам скажу, старичок, — произнес он сквозь зубы. — Не желаю я с вами разговаривать. Более того, я и видеть-то вас не могу. Я хотел бы поскорее освободиться, чтобы разделаться с вами. А теперь оставьте меня в покое. Можете считать меня шпионом, изменником родины, всем, чем угодно.