— Какое же задание получили вы от Шалго? — поинтересовался Хубер.

— Сказать вам, что я — агент Меннеля. Что я сейчас и делаю.

— А что вы доложите Оскару Шалго?

— Что я честно выполнил его задание, но вы по всем правилам вышвырнули меня вон из комнаты. Нужно, правда, чтобы и вы сообщили ему о моем посещении. Мы должны петь в унисон.

— Что же, вы это хитро все придумали, — одобрил Хубер.

Беата самодовольно улыбнулась.

— Наши сыщики считают себя великими умниками. Им и невдомек, что и у других тоже голова на плечах. Например, эту «коллекцию образцов пуговиц» мы придумали с Виктором, с господином Меннелем, еще в Италии, в прошлом году. Тогда же мы договорились о способах связи с ним.

— И давно вы поддерживаете с ним контакт?

— Третий год. С Виктором, собственно, я установила контакт в Париже. А когда вернулась в Венгрию, вовлекла в дело и своего жениха, Гезу Салаи, а потом — и Тибора. Сейчас он должен был бы встретиться с Виктором. Но вот — не довелось. В прошлом году, когда мы виделись с ним в Ливорно, он забрал у меня со связи Гезу Салаи… Мне даже не известно, какое у Салаи было задание. Наверное, установить с кем-то контакт…

Хубер рассеянно слушал болтовню девушки. Разумеется, она убеждена, что он — шеф Виктора Меннеля, и потому так откровенна с ним. Но тут же у него возникло сомнение: почему Меннель скрыл эти свои связи от Брауна и Шлайсига. «Мне известны все донесения Меннеля, — рассуждал про себя Хубер, — но эта агентурная группа в них вообще не упоминалась. Странно… А операцию „Пуговки“ они, надо признать, ловко придумали…» Он снова прислушался к болтовне Беаты, а когда та умолкла, заметил:

— Что касается пуговиц, то идея действительно оригинальная. Но вы, по-моему, недооцениваете Оскара Шалго. Люди, которые прикидываются этакими простачками, весьма опасны. Я подозреваю, что Шалго уже давно знает, кто убил Виктора Меннеля.

— Если бы он это и впрямь знал, убийца давно был бы уже арестован, — не согласилась с ним Беата.

— Возможно. И все же Шалго не дурак. Кстати, ваш жених арестован.

— Ну, Геза сумеет выпутаться.

В дверь террасы постучали, и в гостиную вошли Оскар Шалго и лейтенант Фельмери. Шалго был в в панаме, сдвинутой на затылок, в белом, хорошо отутюженном полотняном костюме. Сюч выругался про себя и подумал: «Не хватает только, чтобы как раз сейчас явился партнер Хубера с его чековой книжкой. Вот незадача. А я-то думал, что старик уехал в Фюред…»

Шалго заметил разложенные на столе пуговицы. Микроскоп Тибор Сюч успел убрать в сумку.

— Вы купили пуговицы? — спросил Шалго у Хубера.

— Пришлось, — сказал тот. — Сделку заключал еще Меннель, по поручению фирмы.

— И за сколько, интересно, вы продали их? — обратился Шалго с вопросом к Тибору.

— Как было договорено, — уклончиво ответил Сюч. — А вообще-то сделка более выгодна для казны, чем для меня: она получит доллары, а я только форинты.

— Слушай, Фельмери, ты можешь поверить, что за эти вот пуговки кто-то готов платить доллары? — И Шалго шутливо толкнул в бок лейтенанта.

— Не уверен, — ответил тот и взял в руки один из листов картона.