– Да.

– Вот и хорошо, потому что Хостро договорился с черепахой, что вам вернут оружие и отпустят на все четыре. Ваш булыжник смылся, так что мы даже дадим вам корабль. Как, довольны?

Не дождавшись от них ответа, Тансер покачал головой.

– Черепаха Хостро не доверяет. Хочет услышать ваши голоса. Хочет услышать, как хорошо мы с вами обращались, и что вам ничего плохого не сделали, и что мы вас отпускаем, и что все честно и красиво.

Он указал на диктофон.

– Так что вы ему все это скажете. Прямо сейчас. На земном. – Он наставил пистолет на голову Мири. – Я сказал «прямо сейчас», командор!

Оба они приподняли брови. Вал Кон отставил стакан, взял диктофон на колени и нажал на кнопку «запись».

– Я приветствую тебя, брат, и благодарю тебя за мою жизнь и жизнь юнейшей из твоих сестер. Я должен сказать тебе следующие вещи, которые соответствуют истине: мы живы и с нами хорошо обращались – предоставили пищу, место для ночлега и медицинскую помощь. Я сожалею, что корабль Клана продолжил путь без нас. В тот момент, когда он нас покинул, он не имел повреждений и должен достичь цели как планировалось, поскольку в течение семи периодов трудов он придерживался курса без каких бы то ни было отклонений.

Он поднял глаза, встретил раздраженный взгляд Тансера и снова склонился над диктофоном.

– Я также должен сказать, что нам вернут наши ножи и дадут корабль, на котором мы сможем продолжить наш путь. Я еще раз благодарю тебя, брат, за твои заботы о двух членах твоего Клана, столь неразумных и торопливых.

Он нажал кнопку «стоп» и вопросительно посмотрел на Тансера.

– Твоя очередь, сержант. Не забывай: все мило и приятно.

Мири взяла диктофон и включила его.

– Привет, Точильщик, – проговорила она тягуче и монотонно, совершенно не так, как говорила обычно. – Все прекрасно. Жаль, что тебя здесь нет. Привет семье и скоро увидимся.

Она стукнула по выключателю и отпихнула диктофон к Тансеру. Тот поднял его за ремень, изумленно качая головой.

– Не понимаю, сержант, как тебе удалось прожить так долго. – Он помахал пистолетом. – Ладно, пошли.

– Куда пошли? – вопросила Мири.

– Разве ты не слышала, что я только что сказал? Мы даем вам корабль и отпускаем. Вы – свободные граждане, понятно? Хунтавас свое слово держат. – Он снова повел пистолетом. – Пошевеливайтесь.

Мири стояла на мостике разбитой яхты, оборачивая талию ремнем и глядя на экран. Корабль Хунтавас находился в самом его краю и стремительно уменьшался. А потом исчез.

Она вздохнула и перевела взгляд с экрана туда, где на спине лежал Вал Кон, ковыряясь под пультом пилотирования.

– Улетели, – сообщила ему она.

Он не ответил, продолжая работать. Мири села на пол и стала ждать. Спустя какое-то время он вынырнул из-под пульта и сел. Волосы у него промокли от пота и прилипли ко лбу.

– Ну, – сказала она, – поделись своими плохими новостями. Мы тут просидим пару дней, пока в нас не врежется какой-нибудь осколок? Или полетим на досветовой к Волмеру?

Он устало улыбнулся.

– И прилетим в виде скелетов? По правде говоря, плохие новости могли быть гораздо хуже. Я могу, вопреки всем правилам, тут кое-что закоротить и на встречных токах набрать мощности на один скромный прыжок.

– Один прыжок? – Она вопросительно подняла брови.

– Один скромный прыжок. До Волмера мы не доберемся.

– Ну что же, – сказала она, ударившись локтем о подвешенный к поясу нож и поморщившись, – один прыжок лучше, чем ни одного.