Она снова отпила немного кофе.

– Подруга, которая хранит мои вещи, – это Лиз. Сначала она была подругой моей матери. До ее жилья ближе от того места, где мы с тобой встретились, чем отсюда. Планировала позвонить ей, убедиться, что она дома и не собирается уходить, – и зайти за своей коробкой.

– А потом продолжить поиски отсутствующего Мерфа?

– Слушай, – сказала она, широко открывая глаза и улыбаясь, – а соображалка-то у тебя работает почти так же, как у настоящего человека!

К ее изумлению, он рассмеялся – и этот звук странно контрастировал с его непроницаемым лицом и ровным голосом. В его смехе звучала радость! Мири определила эти сведения туда же, где эхом звучала музыка, которую он извлек из омнихоры.

– Самым разумным, – сказал он, – было бы тебе позвонить твоей подруге Лиз и объяснить ей, что тебе нужны твои вещи. А еще объясни, что сама ты за ними не зайдешь, а пришлешь напарника…

– Не годится.

Он покачал головой.

– Подумай. Так меньше риска. То, что они знают меня, – это возможно. То, что знают тебя, – точно. А то время, которое уйдет у меня на выполнение этого поручения, ты бы с успехом использовала для розыска Мерфа.

Он помахал рукой в сторону гостиной.

– Комм тут вполне приемлемый. Вся планета к твоим услугам.

Она уставилась в кофейную гущу, раздумывая над его предложением. Ее собственная жизнь была ее делом, но может ли она рисковать жизнью Лиз только из-за ощущения, что этот смертоносный незнакомец желает ей добра? И для пущего интереса – лиадийский незнакомец. Все знают, что лиадийцы играют по крупному: похоже, это вопрос гордости этой расы. Мири закрыла глаза.

«Приходит решающий момент, Робертсон, – сказала она себе. – Либо ты доверяешь ему стоять у тебя за спиной, либо нет». Она открыла глаза.

– Лиз терпеть не может лиадийцев.

Прямые брови сдвинулись, губы почти что изогнулись. Он стукнул по столу стаканом недопитого молока.

– Похоже, вся галактика терпеть не может лиадийцев, – сказал он.

Он откинулся назад, поставив стул на две задние ножки, и яростно вгрызся в свой страфль.

Почему-то это помогло ей решиться. Мири встала, поставила свою чашку в окошко посудомойки и направилась в большую комнату.

– Я ей позвоню, – бросила она через плечо.

Лиз оказалась дома. А еще ей очень не понравилось, что Мири отправит своего «напарника», а не зайдет за коробкой сама.

– И с каких это пор у тебя вообще появился напарник? – осведомилась она, пристально глядя на Мири. – Ты всегда играла одна.

– Времена меняются, – сказала ей Мири, пытаясь говорить так, будто они действительно изменились.

Лиз хмыкнула, и ее глаза смягчились.

– Насколько крупно ты влипла?

– Крупнее, чем на прошлой неделе, мельче, чем на следующей. Ты знаешь, как это бывает.

Лиз это знала: когда-то она тоже была наемником.

– Вообще-то ты можешь оставить ее здесь. Чтобы она тебе не помешала, если тебе придется спешить.

– Это так, – согласилась Мири. – Но я отправляюсь в Большое Путешествие. Кто знает…

– Когда ты вернешься, – договорила за нее Лиз. – Ладно, присылай своего партнера. Внешность? Или я просто передаю твои вещи первому растрепе, который скажет, что пришел сюда за коробкой Рыжика?

Она ухмыльнулась.

– Я бы сказала – низенький.