Точильщик был доволен. Поистине, человек с поразительно утонченными манерами и великолепными оборотами речи. И более того – пожелавший больше узнать о ножах Средней Реки. Он наклонил голову.

– Мы с братом счастливы узнать ваше имя и будем рады обсудить с вами наше мастерство. Давайте, как вы и сказали, пройдем в ваш офис и поговорим.

Джастин Хостро снова поклонился.

– Я в восторге от вашей готовности. Не могу ли я попросить вас дать мне одно мгновение, чтобы я завершил покупку подарка для моей дочери?

– Хорошо, – ответил точильщик. – Мы с моим родичем будем ожидать вас и вашего сородича на улице.

Если их новый знакомый задержался в магазине дольше, чем на испрошенное им мгновение, этот отрезок времени оказался не настолько значительным, чтобы Точильщик или Эксперт заметили его промедление. Джастин и его спутник быстро к ним присоединились. Его спутник нес большую, нарядно упакованную коробку.

– О! – воскликнул Точильщик. – Какой вкус выказывает сделанный вами выбор! Насколько превосходны эти цвета: такой смелый желтый, и так великолепно усмиряют его черные ленты! Я полагаю, что ваша дочь будет очень довольна таким подарком.

Мужчина, несший предмет его похвал, остановился как вкопанный и заморгал, глядя на своего начальника. Однако Джастин Хостро только положил руку на плечо Точильщика и мягко повернул его в другую сторону, приговаривая:

– Ах, мое сердце радуют эти слова: я вижу, что у вас острый глаз. Признаюсь, у меня были сомнения. Возможно, желтый чересчур смел? А черный – слишком строг? Но раз они заслужили от вас такую похвалу, я успокоен.

Спутник мистера Хостро, покачивая головой, пристроился к Эксперту, и каждый из них последовал за своим начальником.

ВВЗ составляла 0,9, ВЛВ – 0,82. Вал Кон переключил регистры омнихоры, и его пальцы отыскали интересное переплетение звуков, а мысленные цифры погасли.

Окутав себя музыкой, он не услышал тех немногих звуков, которые сопровождали ее появление в комнате, и его чувство тела тоже не предупредило о ее приближении. Удар диска о мягкую крышку омнихоры прозвучал неожиданно громко.

Отточенные реакции не дали ему вздрогнуть от неожиданности, но его глаза быстро метнулись сначала к ее лицу, потом – к диску и снова к ее лицу.

– Привет, Мири.

– Что это? – вопросила она резким тоном, ткнув пальцем в диск.

– Это – Знак Дома. – Он снова перевел взгляд на нее, стараясь, чтобы его голос звучал мягко и ровно. – В данном случае – Клана Эроб, который является Домом, выбравшим в качестве своей резиденции иную планету, нежели Лиад. Они – уважаемые торговцы. – Он повел плечами. – Вот все, что я знаю.

– На обратной стороне надпись, – сказала ему Мири.

Ее голос немного смягчился, но по-прежнему сохранял тревожащую его напряженность.

Он взял диск, перевернул его своими изящными пальцами и вздохнул.

– Это родословная. Последняя запись не закончена. Она гласит: «Мири Тайазан, родившаяся в год, названный Амрасам». – Он осторожно уронил знак обратно на крышку омнихоры и посмотрел на Мири. – Это будет примерно шестьдесят пять стандартных лет тому назад.

– Тайзан, – пробормотала она, придав имени земное произношение. – Каталина Тайзан – моя мать. Мири Тайзан… бабушка, наверное. Мама могла назвать меня в честь бабушки. Она ничего мне не говорила. Только что ее мать умерла в 1358-м, во время лихорадок, когда толстокошки…

Она замолчала, встряхнув головой.