Так как конкретной цели у него не было, Морган решил следовать старой колеёй. Строители явно потрудились над ней. Куда она приведёт? К развалинам древнего города? Хорошо бы.

Экипаж Джерга, который отнюдь не горел желанием исследовать весь Руусан, не покидал форт без крайней необходимости. Поверхностная разведка, проведённая несколько лет назад, показала, что на планете присутствует разумная жизнь весьма низкого уровня. Большее их не интересовало.

Морган, который не уставал познавать новое, воспользовался возможностью исследовать планету. Когда утренний свет окрасил пейзаж в лавандовые и золотистые тона, местность показалась ему на удивление гладкой. Воздух, такой отличный от рециркулируемой и застоявшейся газовой смеси на корабле, был чист и свеж.

Опьянение было настолько сильным, что Морган громко рассмеялся, прибавил газу, и глиссер ещё быстрее помчал его вперёд. Как хорошо жить!

Время летело быстро, солнце в небе поднялось высоко, и Морган стал искать место для стоянки. Он проголодался и, что важнее, изжарился под палящими лучами. Среди всего прочего он взял в дорогу полусетчатый тент. Пришло время им воспользоваться.

Морган осмотрел местность вдали, увидел интересное скопление камней и устремился туда на полной скорости. Оказалось, это огромный валун, который походил на полузакопанную краюху хлеба. Солнце только что прошло зенит, и это означало, что «краюха» отбрасывала тень на восток. Морган поставил глиссер рядом с валуном и почувствовал прохладу.

Работа всегда была превыше удовольствия для Моргана, поэтому он уже не мог отказаться от некоторых привычек. Запустив на бортовом компьютере диагностику систем, он раскинул над глиссером навес и только потом приступил к трапезе.

Холодильник с автономным аккумулятором, работал безукоризненно. Пиво было холодным, местные фрукты – сочными, а бутерброд – сытным.

Наевшись и убрав за собой, Морган решил обойти вокруг валуна. Всё-таки его было видно издалека. Тем более, валун стоял так близко к дороге, что его было невозможно не заметить. Может быть, весьма может быть, Морган найдёт что-нибудь интересное.

Гравий скрипел под сапогами, насекомые норовили сесть прямо на лицо, лоб покрылся испариной. Волны горячего воздуха ерошили низкорослые кусты и пропадали.

Морган обнаружил в камне трещины. В некоторые можно было даже просунуть руку, но он не рискнул. Тут и там виднелись пятна лишайников, какой-то зверёк поспешил в свою норку. Интересно, но Морган рассчитывал найти нечто другое. Ни рисунков, ни знаков, ни следов инструмента.

Наконец, обойдя три четверти валуна и заключив, что в нём нет ничего таинственного, Морган обнаружил то, что искал – следы жизни. Во-первых, хотя сине-зелёный покров присутствовал везде, здесь земля была голая. По странным полосатым отметкам он понял, что их оставляют часто.

Не менее интересным было и то, что он насчитал здесь двадцать пять или тридцать ямок – все неглубокие, в некоторых находились кусочки полупрозрачной ткани, которые дурно пахла и сжимались, когда насекомые пытались утащить их в свои норки. Что это такое? И, что важнее, чьих рук это творение?

Сначала Морган подумал, что ямки располагаются слишком симметрично для зверей, но потом вспомнил, что так же и плоскокрылы строят свои гнёзда на Сулоне. Он не мог найти подтверждений, что ямки вырыли разумные существа, но не мог и отделаться от этой мысли. Всю свою взрослую жизнь Морган подавлял подобные ощущения.

Он ни на секунду не забывал о Силе. Ещё ребёнком, когда никто не следил за ним, он с удовольствием «оживлял» игрушки, развлекая свою сестрёнку, подталкивал людей туда, куда хотел их направить, а однажды (и это перевернуло всю его жизнь) сбил с ног одного забияку.