Затем он быстро повторил то же самое с двумя остальными. Они могли скоро проснуться и вряд ли долго останутся дезориентированными.

Вернувшись в ванную, Рид длинным куском ленты обмотал руки человека из Амона. Подняв его, он дал несколько пощечин. Мужчина застонал и очнулся.

– Английский? – спросил Рид.

– Иди к черту, – пробормотал он. Акцент было сложно разобрать. Кажется, румынский или, возможно, болгарский. – Я ничего не скажу тебе. Можешь сразу пристрелить меня, – голос был слаб и слова едва доносились.

– Я не собираюсь стрелять в тебя, – покачал головой Рид, положив оружие на бачок унитаза. Затем он достал из кармана армейский нож. – Видишь это? Знаешь, что это за штука? Очень удобная вещица. Пару десятков лет назад, когда я был еще мальчишкой, у меня был такой. Давай ка посмотрим... Тут есть отвертка. Открывашка. Конечно же, сам нож, – он открывал каждый инструмент, демонстрировал его, а затем убирал обратно. – Щипчики. Маленькое лезвие... Думаю, он предназначается для разделывания рыбы, – Рид нашел штопор и усмехнулся. – Штопор. Разве не смешно? Можно подумать, что люди, пользующиеся армейскими ножами, каждый день откупоривают бутылочку каберне.

Это были слова Кента Стила. Тактика Кента. Менталитет Кента. Его «все средства хороши».

– Давай же, – скривил губы террорист. Его ноздри раздувались. – Я – Амон. Мы обучены. Мы подготовлены для всего.

– Для всего, – тихо повторил Рид. – Но не для меня, – он схватил соперника за связанные запястья и вытянул руки, заставляя его свеситься через край ванной. Кончиком штопора он надавил на левое плечо. Соперник попытался дернуться, но был слишком слаб и Рид тут же его остановил. – Что это ты здесь делаешь?

– Пошел к черту, – выругался тот.

Рид разочарованно вздохнул и надавил на штопор, вкручивая его в плоть. Металл пронзил кожу. Кровь вырвалась наружу и полилась по краю желтой ванной. Мужчина прошипел сквозь стиснутые зубы, брызнув слюной.

– Амон готовит вас к определенным вещам. К таким людям, как я. К другим агентам. К нашим бункерам. К тому, что мы можем сделать, – Кент взял верх и в этот раз сторона Рида Лоусона даже не стала противиться. Он понимал, что это необходимо. Несмотря на то, что пытка человека, как правило, вызывала чувство тошноты, это могла быть единственная реальная зацепка. Либо так, либо невинные люди погибнут. – Но, видишь ли, именно это и заставляет меня быть более креативным.

Он снова прокрутил штопор, вдавливая его в мышцы. Мужчина стиснул зубы, вздохнул и зажмурился.

– Прошу тебя, просто скажи мне то, что я хочу знать, – он прокрутил еще раз, соперник закричал. – У меня гора времени. Пока что некуда идти.

– В таком случае... – задыхался заложник, – это делает тебя... моим узником, – уголки его рта скривились в усмешке, губы дергались от боли.

– Вот тут ты неправ, дружок, – покачал головой Рид. – Скоро я доберусь до кости, – он все глубже засаживал штопор. Мужчина начал задыхаться, заставляя себя молчать. – Чтобы проникнуть в кость, потребуется сильное давление, можешь мне поверить. Кости прочны. Это одна из самых твердых субстанций в мире.

Рид надавил на штопор в очередной раз. Мужчина закричал.

– Это лишь вопрос физики. Давление и угол. Эта штука вонзится в твою кость. Боль станет намного сильнее. Как только она доберется до костного мозга, то ощущения увеличатся в десятки раз. Пройдя свой путь, штопор расколет кость в центре. Даже если каким то чудесным образом ты сможешь пользоваться этой рукой снова, она все равно никогда не будет работать, как прежде.