– Вы не пожалете, обещаю. Спасибо.

Несколько минут они ехали в полной тишине. Из Отца периодически выходила вода и в какой то момент он вырвал заметное количество прямо на пол машины.

– Ты американец? – наконец спросила она.

– Да.

– А твой друг?

– Тоже, – Рид не хотел, чтобы она попала под расстрел, если кто то из окружения Отца начнет прочесывать местность в поисках американца и русского.

Цифровые часы в машине сообщили, что уже час ночи.

– Могу я поинтересоваться, что Вы делали так поздно ночью на дороге? – рискнул он завести разговор.

– Моя мать лежит в больнице в Брюсселе, – ответила она. – Я возвращалась оттуда.

– Соболезную.

– Врачи говорят, все будет хорошо.

Остаток пути прошел в полной тишине. Рид практически физически ощущал, что женщина прекрасно поняла, что он врет, но не стала задавать вопросов. Это было хорошо для нее самой – правдоподобное отрицание. В любом случае, он не собирался делиться с ней своей историей, вне зависимости от того, насколько гостеприимной она была.

Примерно через пятнадцать минут они выехали на грунтовку, которая проходила через поле озимого ячменя. В конце узкой дороги виднелось небольшое здание – одноэтажное строение из камня и дерева с высокой крышей. Женщина припарковалась напротив.

– Помочь занести его внутрь? – спросила она.

– Нет, нет. Я справлюсь. Вы помогли более, чем достаточно, – Рид не хотел выходить из теплой машины, но заставил себя сделать шаг. Неистовая боль пронзила его бедра, словно иглы, но он смог вытащить Отца за плечи и дотащить до домика.

Фламандка прошла вперед, открыв им дверь. Затем она щелкнула выключателем и над головой загорелась единственная лампочка. Рид положил Отца на маленький зеленый диванчик, который, казалось, был старше его самого. В комнатке пахло плесенью и, судя по слою пыли, она очень давно не использовалась. Стоявшая в углу электрическая плита при включении наполнила помещение мягким запахом гари.

– Запах исчезнет, – произнесла она. – В дальней комнате есть кровать, а в ванной несколько полотенец. Возможно, в шкафчиках стоят какие то консервы. Берите, что пожелаете, – женщина прикусила губу, явно размышляя, стоит ли задавать следующий вопрос. – Уверены, что все будет в порядке? Не каждый день встретишь двух замороженных парней на обочине...

– Да, с нами все будет хорошо, – заверил ее Рид. – Не знаю, как отблагодарить Вас.

«Хотя, мог бы и попытаться», – сообразил он. В кармане все еще лежала пачка евро. Он достал две мокрые купюры по сто евро и протянул ей:

– За беспокойство.

– Без проблем. Я рада помочь нуждающимся, – покачала она головой.

– Но не должна, – он вложил деньги ей в руку. – Прошу Вас.

Женщина взяла их, благодарно кивнув, а затем указала на окно:

– Видите свет на той стороне поля? Это мой дом. Но я не одна там, – быстро добавила она.

– Мы не вызовем проблем. Даю слово. С утра мы уйдем.

Женщина кивнула и поспешила покинуть домик. Спустя минуту, Рид услышал, как она завела машину и выехала на грунтовку.

Как только она ушла, он закрыл окно занавесками и снял с себя мокрую одежду и обувь. Это было не так уж легко, поскольку обледенелые вещи цеплялись за кожу. Только сейчас он смог осознать, насколько истощены были его мышцы, насколько истощен был он сам. Когда в последний раз он спал, не будучи обколотым наркотиками или же избитым до потери сознания? Рид едва помнил этот момент.

Он забросил свои вещи на полку над электрической плитой и встал перед ней в одних трусах.