Он забросил свои вещи на полку над электрической плитой и встал перед ней в одних трусах. Затем он начал делать простые упражнения, чтобы согреться и разогнать кровь.

Лишь после этого Рид обратил внимание на Отца.

Первым делом он снял с русского его угольно серый костюм. Затем в ход пошли ботинки, замерзшие мокрые носки, куртка, штаны и, наконец, белая рубашка. Повернув Отца, чтобы снять ее, Рид увидел, что вся спина была покрыта бледно розовыми вертикальными шрамами, каждый длиной в десять пятнадцать сантиметров. Это были либо удары ножа, либо плетью. Наверняка было сказать невозможно. Явным было лишь то, что нанесены они были десятки лет назад, по всей видимости, в молодости.

Отец периодически что то бормотал. Рид не мог понять, говорил ли тот по русски или по английски, но, судя по мимике, это были ругательства. Не раздумывая, он сбросил всю одежду в кучу, а затем перетащил Отца с дивана к электрической плите, уложив его на потертый ковер перед ней.

Кухня в этом домике была чуть больше короткого коридора. В ней располагались лишь стальная раковина, плита, место для разделки и пара ящиков. Рид открыл кран и налил себе стакан воды. Вернувшись, он обнаружил, что Отец уже слегка пришел в себя и лежал, приподнявшись на локтях.

– Ты, – слабо произнес он по английски. – Ты просто псих. Ты знаешь это?

– Начинаю догадываться, – ответил Рид. – Пей.

Отец не стал сопротивляться и осушил стакан. После этого он с трудом вздохнул и оглядел себя, будто только сейчас обратил внимание, что его раздели до трусов.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Мне нужно, чтобы ты пришел в себя, – возвращаясь к объекту Отца, планом Рида было забрать оттуда русского и передать его властям. Но он должен был узнать, что происходит с ним и, вероятно, со многими другими, если его предположение было верным. Он уже неоднократно слышал о каком то плане. И, в конце концов, он был Кентом Стилом, агентом ЦРУ. Это он понял и раньше, во всяком случае, часть происходящего. Рид узнает все, что возможно, а затем передаст Отца властям и заживет своей жизнью.

– Я ничего тебе не скажу, – сказал Отец, слегка повысив голос. Его глаза были полузакрыты и слабы. Он не мог сопротивляться, не говоря уже о побеге.

– Посмотрим, – достал Рид Глок из кармана куртки. Беретта пропала. Скорее всего, он выронил ее в реке. Вернувшись на кухню, он поставил стакан в раковину и разобрал пистолет. Он знал, что даже после окунания в реку, оружие все равно выстрелит, но вода в дуле может запустить коррозию. Лоусон разложил части пистолета на кухонном полотенце, а затем открыл шкафчики.

«Ладно, что мы можем использовать?» – спросил он сам себя.

Содержимое ящиков было невелико, но среди прочего он обнаружил старый, но все еще острый, зазубренный нож для стейков. Взяв его, Рид взглянул на свое отражение в лезвии. Желудок воспротивился одной только мысли о том, чтобы использовать его против человека.

Рид решил, что пришло время слегка видоизменить его акроним. С дочками он привык спрашивать себя «как бы поступила Кейт?». Буквы оставались прежними – КПК. А вот имя поменялось.

«Как бы поступил Кент?»

В голове незамедлительно мелькнуло: «Ты уже знаешь ответ».

Он слегка вздрогнул. Было странно слышать в голове чужой голос. Нет, не совсем чужой, раз уж голос Кента был его собственным. Это была другая личность, настолько сильно отличавшаяся от Рида Лоусона, которым он привык быть, что периодами его почти тошнило.

Кент убивал людей.

«В целях самообороны».

Кент под прикрытием вклинился в известные террористические ячейки.

«Это было необходимо для безопасности нашей страны».

Кент вел машину через скалы.