|
В свои сорок четыре года он считался слишком молодым для Центрального разведывательного управления. По крайней мере, он еще не успел облысеть, хоть и воспользовался краской в прошлом году, чтобы скрыть появившуюся седину. Пять лет он возглавлял Группу тайных тактических операций, которая (как он любил шутить) помогала ему избавиться от распросов жены по поводу того, как он провел свой день. Полтора года назад его перевели на должность заместителя директора, курирующего Центр специальных операций по всем международным вопросам. Шон был человеком, который построил карьеру, благодаря собственной производительности, в чем предшественник хорошо помог ему, допустив утечку важных документов и гибель оперативников.
Несмотря на продвижение и успехи, Картрайт слегка беспокоился по поводу работы с директором ЦРУ, Малленом. Его босс был настоящим профессионалом, когда дело касалось уловок и обмана, с легкостью скрывая собственные эмоции и будто читая мысли собеседников. Маллен уже давным давно закончил карьеру агента, но все еще поддерживал свой ум на высоте, выполняя ежедневные упражнения. Картрайту приходилось выявлять малейшие особенности и мимику, чтобы определить настроение директора. Именно так он и стал замечать раздувшиеся ноздри и напряжение внутри, когда садился напротив Маллена. – Доброе утро, – произнес Маллен. Каким то образом он умудрился сделать приветствие громким и воодушевленным. Он коснулся собственных пальцев. Это был очень проницательный человек пятидесяти шести лет с сияющей лысиной на голове и торчащим полукругом седых волос, растущих от уха до уха. – Ты уже в курсе утренних перешептываний, Картрайт? – Перешептываний, сэр? – он действительно обратил внимание на шепот в лифте и не видел смысла скрывать это от Маллена. – Возможно, слышал кое какие... слухи. Что то по поводу взрыва в Бельгии, возможно, на заводе по производству бомб? – Поджог, – поправил его Маллен. – Во всяком случае, так говорит Интерпол. Черт возьми, люди видели это за несколько километров, спокойно проезжая по шоссе. Объект официально был обозначен, как виноградник... – Виноградник, сэр? – Винодельня. – Ах. – И это все, что ты слышал? – небрежно спросил Маллен. – Да, сэр, это все, что я слышал. – Что ж, – поджав губы, кивнул Маллен, – в таком случае, я расскажу тебе о мертвом русском, найденном в двадцати километрах оттуда. Заколот в горло ножом для стейка. – Господи, – произнес Картрайт. – Они как то связаны? – Несомненно, – ответил Маллен. Картрайт изо всех сил пытался понять, почему босс вызвал только его, а не собрал брифинг. – Есть еще кое что. Алан Ридижер мертв. – Ридижер? Боже, – Картрайт был шокирован. Пока он был главой Группы тайных тактических операций, Ридижер являлся одним из его лучших оперативников. Алан был не самым подготовленным бойцом в физическом плане, даже не самым умным, но он был симпатичным, любил свою работу и прекрасно маскировался. – Как? – Рад, что ты поинтересовался, – сказал директор Маллен. Он коснулся экрана на планшете и открыл аудио запись. – Восемь минут назад я получил это от Стива Болтона, нынешнего главы Группы тайных тактических операций. Ридижер не выходил на связь более двадцати четырех часов и тот решил рискнуть позвонить ему. Теперь слушай. Маллен нажам на кнопку воспроизведения. – Алан мертв, – произнес высокий, слегка приглушенный мужской голос. – Я не могу оставаться здесь. И не могу доверять вам. – Сэр, я не уверен, что понимаю, – в замешательстве покачал головой Картрайт. – Разве? – ухмыльнулся Маллен и снова нажал на кнопку. – Попробуй еще раз. – Алан мертв. Я не могу оставаться здесь. |
