Рид посмотрел на окно. Засчет яркого утреннего солнца, он не смог увидеть ничего, кроме белых подвязанных занавесок.

Он раздумывал над тем, стоит ли подниматься туда. Найдет ли он там что то? Была ли там вообще сейчас конспиративная квартира или он прервет семейный завтрак?

«Зачем я вообще пришел сюда? Глупо было тащиться в такую даль, лишь взглянув на фото. Стоило подумать. Я должен был...»

Внезапно, появилось уже знакомое чувство, наподобие того, которое он испытал в парижском баре. За ним наблюдали. Он был уверен. Инстинкты Кента буквально орали во весь голос. Он постарался не выдать себя и притворился, что любуется фонтаном, обходя его вокруг и внимательно осматривая территорию боковым зрением. На площади он был один, но за ним точно наблюдали из укрытия.

«Я должен идти».

Рид сунул руку в карман и взялся за Глок. Был лишь один выход. Он не мог просто уйти, не мог бросить все, так далеко зайдя. Поэтому он пересек площадь и прошел под куполообразной каменной аркой во двор жилого дома, покидая место, где за ним наблюдали.

Сад во внутреннем дворике был ухожен. В памяти вспыхнуло еще одно воспоминание о весне в Риме, когда яркие цветы начинали пробиваться в безупречные ряды. Но сейчас было еще слишком холодно.

Рид прошел по асфальтированной дорожке к каменным ступенькам, ведущим в дом. Слева в подъезде была еще одна лестница, переходящая в коридор с двумя дверьми по обе стороны. Тихо пробираясь к нужной квартире, Рид провел левой рукой по стене. Штукатурка была жесткой, старой и неровной, но эти стены хранили в себе богатую историю. Когда то и он был ее небольшой, даже незначительной частью, хоть и не помнил этого.

Рид остановился у последней двери слева. За ней находилась конспиративная квартира, место, которое их группа выбрала для встреч.

Он поправил сумку на плече и снял с предохранителя свой Глок 27. Рид не стал доставать оружие, но направил дуло в сторону потенциальной угрозы по ту сторону двери.

Он хотел верить в то, что Ридижер действительно направил его туда. Он хотел верить в то, что Алан был на его стороне. И он хотел верить в то, что фотография была подсказкой, направившей его в безопасное место, где он найдет намек на то, куда двигаться дальше в этом странном путешествии.

Рид двумя пальцами взялся за дверную ручку и очень медленно повернул ее.

Она поддалась.

Он приоткрыл дверь на несколько сантиметров и осторожно заглянул в квартиру.

Лоусон оказался в маленькой гостиной. Почти все здесь выглядело очень старым, включая сантехнику и торчащие балки над головой. Кто то слегка изменил интерьер, по сравнению с картинкой, оставшейся у него в памяти. На журнальном столике стояли свежие цветы, а на диване лежали разноцветные подушки. В остальном же все стены и мебель в квартире были серо белых оттенков. Получался странный контраст, словно нечто яркое и живое пыталось пробиться сквозь безразличную и обыденную серость.

Рид сильнее распахнул дверь, осторожно перешагнул через порог и боком проскользнул внутрь. Казалось, в квартире никого не было.

Вдруг он услышал звон стеклянной чашки. Включился кран. Кто то зевнул.

Лоусон застыл. Из за угла гостиной он мог видеть лишь край кухни. Там кто то двигался. Он затаил дыхание и шагнул, полностью переместившись в квартиру. Медленно и тихо он закрыл за собой дверь. Петли скрипнули.

– Кто там? – раздался приближающийся женский голос.

У нее была нежная бархатистая кожа и светлые взъерошенные волосы, собранные в хвост. Было раннее утро. Майка и штаны от пижамы говорили о том, что она проснулась совсем недавно.

Ее лицо резко изменилось. Серые глаза цвета камня явно указывали на состояние шока, а губы плотно сжались, когда она увидела перед собой Рида.

Чашка выскочила из рук и разбилась о пол.

Это была она.