– Стекло, – указал он на пол. Она стояла босиком на кафеле.

Женщина вопросительно опустила глаза, словно только сейчас заметила осколки разбитой чашки, и без промедления подошла к нему прямо по ним. Прежде чем он успел вытащить руку из кармана, она обняла его, прижала и уткнулась головой в шею.

– Господи, я не могу в это поверить! Ты живой! Почему ты не сообщил? Почему не попытался связаться со мной? Боже, ты жив!

Рид позволил ей обнять себя, но сам этого не сделал. Странно, но то ли вид, то ли ощущение близости, что то в ней самой начинало будить его. До этого была просто страсть и возбуждение. На этот раз он ощутил тепло, чувство, граничащее с радостью при встрече старого друга в аэропорту. Возможно, даже больше. Он чувствовал аромат ее волос после фруктового шапмуня, лавандовый лосьон для кожи и...

«Вы вдвоем сидите в баре на Мальте. Вокруг много людей, но это не имеет никакого значения. Свет от неоновой вывески играет в ее серых глазах. Ваши пальцы лишь слегка соприкасаются. Вы наклоняетесь к ней. Она тоже...»

Он хмыкнул, ощутив новый приступ боли. Давление подскочило настолько, что голова готова была вот вот взорваться.

– Ты в порядке? – тревожно спросила Йоханссон, отстраняясь. – Что то не так?

– Это... Довольно длинная история, – вздохнул он.

– У тебя какие то проблемы?

– Да, – просто ответил он.

– За тобой следили? Ты видел кого то из...

– Подожди, – боль утихла и он слегка встряхнулся. – Просто подожди секунду. Откуда мне знать, что я могу доверять тебе?

– Ты о чем? – нахмурилась она, слегка попятившись назад. – Это же я. Мария. Конечно, ты можешь доверять мне. Ты знаешь меня.

– Нет, не знаю, – покачал он головой. – Прости.

– Я не понимаю.

– Как я уже сказал, это довольно длинная история.

– Что ж, я хочу услышать ее, – настаивала она.

Он внимательно посмотрел на нее. Казалось, женщина была искренней, как в плане заботы, так и в желании помочь ему. Рид Лоусон, возможно, и не был так хорош в психологии, но он знал, что Кент Стил в этом разбирается. В голове не прозвучало ни единого тревожного звоночка.

– Ты говоришь, что я могу доверять тебя, хотя сама сидишь в конспиративной квартире? – все же задал он вопрос.

– Это не то, о чем ты подумал, – ответила она. – Я... Что ж, я живу здесь на попечении правительства США. Разве ты не помнишь? – нахмурилась она.

– Нет, – Рид осматривал ее сверху донизу. На ее тоненькой фигурке не было и сантиметра, где можно незаметно спрятать пистолет. В этот же момент он обратил внимание на безупречность ее кожи, на которой не было ни единого шрама. Ее волосы глянцевыми волнами падали на плечи. Такая яркая и такая светлая. Казалось, она светится изнутри. Снова появилось чувство тоски, желания.

«Притормози», – выругался он сам на себя.

– Ты, – продолжил он. – Ты из ЦРУ.

– Когда то. Уже нет. Я не так давно уволилась. Вскоре после тебя... Ну, после того, как ты умер, от меня отреклись.

«Отреклись. Она стала изгоем. Управление больше не заступится за нее и не захочет видеть ее среди своих агентов».

– Почему?

Она захлопнула за ним дверь, переступила через осколки и махнула, приглашая внутрь.

– Я пыталась найти то, что ты искал, – тихо произнесла она. – Потом я отказалась вернуться, когда они вызвали меня. Поэтому от меня отреклись.

Йоханссон на мгновение исчезла на кухне и снова появилась с тонкой метлой и пластиковым совком.