– Знаешь, – слегка улыбнулась она, – когда я услышала про это, моя первая мысль была о тебе. Перед глазами словно вывесили баннер «Кент Стил».

– А как ты узнала об этом? – поднял он бровь.

– Прочитала в интернете, – ответила Йоханссон.

«Она прочла о взрыве виноградника и подумала обо мне? Странно».

– Я не видел здесь компьютера, – заметил Рид.

– С телефона. Боже, ты становишься параноиком, – закатила она глаза.

«Не говори ей о Ридижере», – прошептал внутренний голос. Только Амон и ЦРУ в курсе случившегося. Если она сообщит тебе эту новость, значит, все еще работает на них.

– Ладно, откуда ты узнал, как добраться сюда? – спросила она.

– Увидел фонтан в Бельгии, – солгал он, пока она вычищала супер клей из его раны при помощи пинцета. – Это вызвало видение.

– Странно, – произнесла она. – Ты бы не знал, что я здесь.

– Я лишь знал, что здесь находится конспиративная квартира. Кстати, что здесь делаешь ты?

– Как я уже сказала, живу, – ухмыльнулась она. – Вы с Ридижером так решили, – объяснила она. – Мы были на операции и собирались в Милан. Вы двое подписали пятилетнюю аренду под именем какого то богача из Калифорнии. В отчете вы отметили расход как использование бронетранспорта и боеприпасов.

– Хорошо, – медленно произнес он. – Я имел в виду, почему ты вообще здесь? Ты же сказала, что отправилась на поиски того, что искал я.

– Думаю, ты не помнишь те дни, – тихо сказала она. – Ты кое кого искал, члена Братства...

– Братства?

– Так мы называли их. Группу террористов.

«Сказать ей про Амон? Нет. Пока не стоит. Сначала проверь, что известно ей самой».

– Ты нашла его? – спросил Рид.

– Нет, – ответила Йоханссон, не скрывая разочарование в голосе. – Этот парень просто призрак.

– Что в нем такого? – нажимал Рид.

– Для тебя? Он был зацепкой. Для меня? – она ненадолго замолчала. – Он один из тех, кто убил тебя.

– По всей видимости, это не совсем так, раз уж я здесь... ох! – прошипел он, когда она вытащила последний кусочек клея из раны. – И как долго я считался мертвым?

– Хм... – она снова прикусила губу и подняла взгляд к небу. – На следующей неделе будет уже девятнадцать месяцев.

– Девятнадцать месяцев, – задумчиво повторил он. Странно, что она знала дату его смерти вплоть до недели. Подозрение, что они были не просто коллегами или друзьями, росло, – Я был на задании, точнее, мы были на задании, – продолжил он. – План действий этого Братства прорабатывался... пару лет, может больше. Что тебе известно о нем?

– Лишь то, что мы вместе обнаружили, – пожала она плечами, прочистив рану на бедре.

– Напомни.

– Хорошо, – вздохнула Йоханссон. Она достала еще одну упаковку пластырей из шкафа и открыла ее. – Чуть больше двух лет назад АНБ перехватило подозрительные письма. Они были отправлены в адрес одного инженера из Ирана, проживающего в Вирджинии. Сам парень был чист, чего не скажешь о письмах. Он пытался поговорить с братом, объяснить, что этого не стоит делать, умолял вернуться домой, но его ответы были лишь полны угроз и всякой чепухи по поводу «смерти во имя Аллаха». Мы подключились и отследили IP, который привел нас в Испанию…

– Ритц в Мадриде, – задумчиво произнес Рид. – Чемодан с бомбой.

В голове снова мелькнуло видение: «Ты выламываешь дверь и ловишь предполагаемого террориста. Мужчина бежит к пистолету, лежащему на тумбочке, но ты оказываешься быстрее.