— Так уж и каждый понедельник, — состроив недовольную морду, спросил оборотень.

— Каждый. На протяжении уже пяти лет. Один раз даже на костылях пришёл.

— Кто-то набил главному банкиру морду, — промурлыкал Кнауф. — Надо узнать, кто это был. Руку пожать, выпить с ним...

— А сколько раз ты спросил, как у меня дела? Когда ты последний раз заглядывал в финансовый отчет? — метнула в шефа гневный взгляд девушка.

— Что? А зачем?

— Зачем? Ты сейчас серьёзно? — возмутилась девушка и, поставив бокал на столик, заявила: — Либо ты реально начинаешь что-то делать, либо я ухожу.

Кнауф пару раз моргнул, затем поднялся и замер на несколько секунд. После этого он снял штаны и принялся размахивать хозяйством, попутно пританцовывая.

— Что... что ты делаешь? — сморщившись от идиотской картины, спросила девушка.

— Что-то делаю! — заявил оборотень.

— Ты идиот!

— Почему? Ты сказала, что я должен что-то сделать! Я делаю!

— Не в этом смысле, кошак безмозглый! Делай что-нибудь с агентством! Мы в долгах! Если придут приставы из магистрата, то вместе с ордером на арест имущества ляжет заявление о моем увольнении!

— Так и надо было говорить, — недовольно проворчал Кнауф и натянул штаны обратно. — А то «делай что-нибудь»... я откуда знаю, что ты имела в виду?

— Кретин, — рыкнула Катя.

Шеф сел обратно в кресло, взял бокал и покосился на девушку.

— Но тебе ведь понравилось, да? — обиженно спросил он.

— Иди к черту, похотливый комок шерсти, — фыркнула девушка.

В этот момент с улицы послышался стройный гвалт голосов, выкрикивающий какие-то лозунги.

— Опять какой-то митинг? — спросила девушка и поднялась с кресла.

— Системные ремесленники опять бастуют, — пожал плечами Кнауф и остановил взгляд на заднице девушки, которая подошла к краю и взглянула вниз.

— Ты только посмотри на это... — хмыкнула девушка. — Никогда не думала, что тут может это случиться.

— Что там? — подошел к ней Кнауф и взглянул вниз.

С одной стороны к зданию агентства двигалась процессия из толпы женщин. Все они были... малопривлекательными. Тут были особи женского пола, ширина которых превосходила рост, тут же были хромые и те, лицо которых судьба превратило в сюрреалистичную картину. Самые странные имели вертикальное расположение глаз. Женщины несли плакаты, общий смысл которых сводился к лозунгу, который они выкрикивали: «Член каждой дырке!».

С другой улицы шла аналогичное процессия, только уже мужская. Хромые, горбатые, косые и настолько толстые, что пинали собственный живот при ходьбе. Лозунг был очень похож, но слегка отличался: «Каждому члену по дырке!».

— Они тут! — воскликнул за их спинами вылетевший на крышу Роуль. — Они тут!

Он промчался через небольшую террасу и чуть было не выпал за перила, вовремя за них схватившись.

— Что... что происходит? — спросил Кнауф.

— Это митинг! — заявил Роуль и потёр руки. — Вон там, проститутки из мужского социального борделя. А вон там профессиональные жиголо из женского социального борделя.

— И какого черта они бастуют?

— Ни туда, ни сюда никто не хочет, — всплеснул руками упырь. — Ты посмотри на этих... женщин! Кто в здравом уме будет тыкать членом в ЭТО?

— Эй! — возмущенно воскликнула Катя и влепила Роулю подзатыльник.

— Что?!! — всплеснул руками упырь. — Ты еще скажи, что позволила вот ЭТИМ тыкать в себя членом!

Две толпы, шедшие по перпендикулярным улицам, приблизились и столкнулись друг с другом.