— Вот как! И какую же? — вырвался вопрос.

— Я ищу место прислуги.

— Прислуги?! Вы?! — Орвил возмутился до глубины души. — Нет, что угодно, но это не для вас!

Агнесса невесело улыбнулась.

— Это не самое худшее. По крайней мере не хуже того, что было раньше.

— Где вы работали раньше? — тихо спросил Орвил.

— Посудомойкой в ресторане.

Орвил помолчал, размышляя. Потом предложил пройтись по парку.

— Мне необходимо с вами поговорить.

Агнесса согласилась. Она по-прежнему испытывала перед ним неловкость, и не только из-за споров с Филлис, о которых Орвил не мог знать; она чувствовала себя обязанной ему и не знала, чем может оплатить.

— Мистер Лемб, спасибо вам за куклу для дочери, право, не нужно было…

Заговорив, Агнесса ощутила что-то похожее на страх, на тайное замирание сердца. Она не могла угадать даже малой доли того, что Орвил думал о ней, а именно это было для нее важно; Агнессе очень хотелось иметь друга, просто друга, которому можно верить. И ей опять показались загадочными странные обстоятельства: она совсем не помнила Орвила, вернее, не вспоминала его до этой случайной встречи и даже не сразу смогла узнать, но он узнал ее, а значит, не забыл с тех давних времен. Почему? И оказался здесь, рядом с нею… Хотя никто не заставил бы Агнессу поверить сейчас, что Орвил Лемб приехал в Хоултон только из-за нее.

Агнессе хотелось сказать Орвилу, что он понравился Джессике, но она не решалась.

Они пошли по аллее. Ветер качал верхушки деревьев, и листья с каким-то жалобным, похожим на звон звуком, переворачиваясь, светились серебристой изнанкой.

— Вы любите этот город? — неожиданно спросил Орвил.

— Я привыкла… Здесь появилась Джессика.

Агнесса подумала о том, что, несмотря на все невзгоды, незаметно для себя полюбила Хоултон. Здесь была совсем иная природа, чем в Калифорнии, другие растения, другой воздух… Не было южной пышности, буйства красок, было больше строгости, тишины. Росли высокие, красивые сосны…

Отсюда было не так уж далеко до побережья Атлантики, но Агнесса не любила вспоминать об этом. Ее всегда тянуло к противоположному берегу, на другую сторону континента.

— Джессика поправилась? — спросил Орвил.

— Да, спасибо.

— Я обещал ей, что приду еще раз. Вы разрешите? Дело в том, что мне пора уже ехать назад…

У Агнессы не хватило духу отказать, но ее нерешительность Орвил заметил.

— Это неудобно? — прямо спросил он.

— О нет, мистер Лемб! — воскликнула она в еще большей растерянности. — Не знаю, как объяснить вам… Видите ли, Джессика несколько неправильно восприняла ваше появление…— Агнесса вдруг умолкла, пораженная своими собственными словами. — То есть, я хочу сказать, она очень быстро привязывается к людям…— прибавила девушка, пытаясь исправить неловкость и увязая еще глубже.

— Да, она общительная девочка, — сдержанно подтвердил Орвил. — Мне понравилась ваша дочь.

— Приходите в любой вечер, мистер Лемб. Я дальше одна пойду, простите. Мне тут дали один адрес. Может, на этот раз повезет.

Орвил тоже замедлил шаг. Он присматривался к Агнессе: эта женщина не была рождена для той ожесточенной жизненной борьбы, которую ей приходилось вести. Сейчас, растерянная, поникшая, она выглядела далеко не красавицей, но поэзия любви могла бы сделать ее невыразимо прекрасной… Если бы вдруг капризное дуновение судьбоносного ветра унесло прочь мучившие ее заботы! Ведь она, именно она, способна понять все, что происходит в момент слияния душ, постичь глубину вне-суетных мгновений жизни. Неизведанные доселе чувства помогли Орвилу догадаться об этом.