— Мне кажется, ты должна знать ответ, Агнес, — просто произнес он, — зачем еще ждать?

Его глаза в этот момент были очень ясными. Так бывало лишь иногда; в другие минуты взгляд Джека, выросшего в мире, где каждый вынужден всеми силами бороться за право выжить, существа отчасти бесприютного, воспитанного голодом, холодом — то есть самой жизнью, а не людьми, мог бы насторожить.

— Да, я согласна, Джекки, — прошептала она. — А когда мы уедем?

— Как только ты захочешь! Ты настоящее чудо, Агнес!

Он приподнял ее и закружил, она заливалась смехом.

— Куда же мы поедем?

— Пока не знаю. Придумаем что-нибудь.

— Мы станем работать?

— Я буду работать, не ты.

— Да, я мало что умею делать, — призналась она, — но постараюсь научиться. А ты станешь искать место на конном зводе?

— Как получится… Я никакой работы не боюсь.

— Терри говорит, что нам придется жить в бедности.

— Нет, я думаю, мы сможем жить неплохо. Я, конечно, не сумею обеспечить тебя так, как человек состоятельный, но бедствовать мы не будем. Если у человека есть пара рук и голова, он не пропадет.

Агнесса согласно кивнула.

— Только я все же хочу подождать до приезда матери.

Она сама не знала, зачем ей понадобилось ждать приезда Аманды: та интересовала ее меньше всего, да и вдобавок ее приезд повлек бы за собой дополнительные сложности. Скорее Агнессе необходимо было внутренне подготовиться к этому шагу: несмотря на всю решимость, ей — но в этом она не призналась бы никому — было все-таки страшновато. Она как будто все время оставляла для себя путь к отступлению.

Джек возразил:

— Зачем ждать? Это ничего не изменит. Она и слышать не захочет обо мне. Еще, чего доброго, подумает, что я покушаюсь на твое приданое!

Агнесса улыбнулась.

— Да, приданого мне не видать! А матери лучше дождаться, тем более что приедет она совсем скоро. Я не смогу сбежать, даже не повидавшись с ней, понимаешь, Джекки? — мягко произнесла она и добавила: — Все же это моя мать!

— Хорошо, Агнесс, подождем еще несколько дней. — Он подумал, что за это время сумеет, пожалуй, достать лошадей.

— Поедем сперва верхом, — сообщил он Агнессе, — может, нам и не придется далеко уезжать, мать не попытается вернуть тебя?

— И пусть! — храбро заявила девушка. — Мы же будем обвенчаны! Конечно, благословения она мне не даст, но мы сумеем обвенчаться тайно. Достать разрешение на брак не так уж трудно. Я думаю…

— Его не будет, — вдруг негромко произнес Джек. — Во всяком случае, до отъезда ничего не получится.

— Чего не будет? — не поняла девушка. — Разрешения?

— Да. И венчания.

Агнесса резко остановилась, словно споткнувшись о камень, и застыла в молчании, пытаясь постичь смысл произнесенных им слов. Джек не смог вынести ее взгляда.

— Прости, Агнес, — сказал он, — но…

И объяснил ей, в чем дело.

— Но как же так…— растерянно проговорила она.

— Агнес! — воскликнул Джек, видя, как холодеет ее взгляд. — Ведь иначе нам придется расстаться — ты этого хочешь?! Знаю, ты чудесная девушка, и я сам бы хотел, чтобы все было по-хорошему, но… Ну, уедем, прошу тебя, сколько же можно ждать! Если мы любим друг друга, какая разница, будем обвенчаны или нет?! Ты так нужна мне! Неужели ты думаешь, я брошу тебя?! Ты мне не веришь?

— Я верю, Джек, — сквозь подступившие слезы прошептала Агнесса, — но без венчания я не могу. Ты… ты! — предлагаешь мне такое!..

— Этого я и боялся, — только и сказал он.