И все-таки это не могло быть правдой!

— Я хочу к маме…— испуганно прошептала девочка.

— Иди. И спроси у нее, правда ли то, что я тебе сказал. Думаю, она не соврет тебе! — жестко произнес он.

Джессика выбежала за дверь. Единственная мысль охватила ее: найти мать, сейчас же, немедленно, и услышать от нее, что он врет, этот ужасный человек, ужасный оттого, что хочет разрушить, разбить на куски ее маленький, светлый мир!

Она понеслась по коридору, ничего не видя перед собой, и столкнулась с идущим навстречу Реем.

— Эй ты, кузина, ослепла ты, что ли? Куда летишь? — весело закричал он.

Настроение у мальчика было хорошее. Еще бы! В школу по случаю приезда Орвила и Агнессы, а также всеобщей непонятной растерянности он не пошел, утренние события тоже были весьма приятной неожиданностью. Глядишь, то ли еще будет!

— Он… он говорит, что он мой настоящий отец! — проговорила Джессика.

— Кто?

— Этот человек!

Самое страшное было то, что. Джессика чувствовала: это может быть правдой, что-то в поведении матери, да и незнакомца, подсказывало, что это именно, так. Она помнила, как мать говорила ей сначала, что Орвил Лемб чужой, и только потом разрешила называть его отцом. Джессика была еще слишком мала тогда, чтобы задумываться над происходящим всерьез, но память сохранила это. Джессике не приходилось слушать рассуждений о спасительной лжи, но она чувствовала: сейчас, пока сомнение еще было крохотной точкой, его следовало устранить, уничтожить навсегда, и могла это сделать только мать, если б… если б она сказала, что слова незнакомца неправда!

— А что, очень даже может быть! — заявил заинтригованный Рей. — Я думаю, так оно и есть. — И полюбопытствовал:— Он приехал тебя забрать?

При этих словах глаза девочки наполнились слезами. А что если этот человек злой, если мама боится его? Вдруг он захочет силой забрать их к себе? Конечно, папа не допустит этого, но знает ли он? Нужно сейчас же ему рассказать!

И она, позабыв о Рее, побежала прочь.

В конце коридора появилась Агнесса.

— Что случилось? — спросила она у Рея,

— Какой-то человек сказал Джессике, что он ее отец, — ответил Рей, которому не терпелось посмотреть на реакцию Агнессы.

Все произошло именно так, как он и предполагал: женщина побледнела от испуга!

— О Боже мой! — прошептала она. — Рей! Умоляю, беги за Джессикой, верни ее!

А сама бросилась в комнату. Агнесса могла сто раз солгать самой себе, но в глубине души она предчувствовала, что произойдет.

Но сейчас было не время копаться в душе, сейчас она точно знала, кто во всем виноват.

— Зачем ты сделал это, Джек? — воскликнула она. — Ты же обещал!

Он повернул к ней бесстрастное лицо: за восемь лет Джек многому научился, он знал, как вести себя в решающие моменты, он помнил, ты можешь испытывать в душе все, что угодно: отчаяние, страх, ужас, но не дай этим чувствам излиться во взгляде, в движеньях, в словах, иначе будешь повержен, иначе тебя сомнут и уничтожат; не дай понять, что ты слаб, пусть все разобьется о тебя, как о камень, а уж потом, лишив таким образом противника уверенности в себе, а следовательно, и сил, ты можешь начать наступление.

Но сейчас перед ним была Агнесса, и против ее оружия он не имел защиты.

— Должен же у меня хоть кто-нибудь быть! — отрезал он. — И потом, я думаю, нет ничего плохого в том, если она будет знать правду.

Агнесса покачала головой.