|
В прохладу, которая заставила поёжиться и порадоваться, что накинула лёгкую накидку, отороченную тонкой меховой полоской по краям обеих пол. До скамьи, на которой, ссутулясь, сидел Таеган, – шагов пять шесть. Но Аня не успела ступить и первого шага – через порожек, как Таеган обернулся и встал. В этой шелестящей темноте он не мог видеть её – даже свечи не взяла. Но, видимо, использовал магический взгляд, потому что сразу вполголоса сказал:
Добрый вечер, Агни… Доброй, откликнулась она, не решаясь даже подойти к нему – не то что броситься, как раньше, к нему навстречу. И даже жалко усмехнулась над своей нерешительностью: так они в необговоренной ссоре? И должны деликатно держаться друг от друга на некотором расстоянии, пока всё не уладится? Или?.. Наверное, он тоже подумал о том же. Потому как, нерешительно постояв, вернулся к скамье и сел, правда уже не сгорбившись. Аня помялась на месте, переминаясь и не понимая, какой сделать первый шаг. Заговорить о погоде? Господи, какие глупости… Сказать ему, что уже слишком холодно, да и вообще: поздно, пора спать – завтра то ему вставать вместе с братьями… Транспорт то у них один на всех… А ноги внезапно понесли её к скамье – быстро, пока он не заговорил, пока она сама не ляпнула какой нибудь глупости. Понесли – и Аня быстро села юркнула под бочок Таегана. И тут же сунула руку под его руку, безвольно опущенную – только пальцы слабо держатся за край скамьи, как у провинившегося школьника. Юркнула и прижалась к нему, быстро согревая самовольно занятое местечко и согреваясь сама от его тепла, постепенно проявляющегося в том тесном соприкосновении между их телами. Его рука, которую она обняла, резко напряглась, стала жёсткой: он не сразу понял её движение. Но постепенно рука расслабилась – и Таеган развернулся к Ане всем телом. И осторожно ткнулся лбом в её волосы. Потом вынул свою руку из её мягкого объятия ладонями и взялся за её плечи, за талию, подтаскивая её ещё ближе, ещё плотней к себе… И не надо даже поцелуев. Сиди себе в тёплом гнёздышке его рук, не думай ни о чём, потому что и думать не надо – и так всё ясно: вот он, вот она. Они любят, потому что понимают друг друга даже не с одного слова, а с одного движения. Они любят, потому что лишь вдвоём им тепло и уютно – и хочется жить… друг для друга. И кто сказал, что молча сидеть на уютной скамейке в поздний летний вечер и слушать мерно сеющий тихий дождь – хуже, чем смотреть на сияющее лето?.. Он первым нарушил безмятежно дремотное сидение среди шорохов дождливого вечера, легонько вздохнув: Пора… Теперь я знаю, как рано ты встаёшь… Он ждал, что она первой встанет. А она кривилась от обиды, что сидели так мало, и слабо радовалась, что он не видит, как она едва не плачет, что «пора»… Таеган снова вздохнул и встал сам, не отпуская её руки. У потайной двери, ведущей в короткий коридор, подождал, пока она не скажет открывающее слово, а она мельком подумала, что надо бы ему тоже объяснить, каков магический механизм этой двери – и снова забыла об этом пожелании, ощущая сухую горячечность его ладони… Всё так же, за руку, поднялись на второй этаж, где так же, без слов, расстались, разойдясь по комнатам. Но у открытых дверей оглянулись друг на друга, чтобы улыбнуться и унести эти улыбки в свои сны…
… Как узнать, несёт ли в этом мире вдова долги своего умершего мужа? Аня сосредоточенно вмешивала в тесто для булочек сдобу, то и дело застывая в тревоге. Чем ближе расследование истории Конгали, тем ей становилось страшней… А если осудят её, Аню, за то, что сделал её муж? Если он, конечно, сделал… Мысль, которая недавно мучила её, но которая никак не желала оформиться в слова, сейчас, на пороге расследования, вставала перед Аней во весь рост. |
