Аня спокойно подошла к воротам.

Дребезжание железных прутьев прекратилось. Дайна Эннис злобно уставилась на хозяйку поместья.

  Что вам угодно? – холодно произнесла Аня.

  Сколько монет ты сунула городским властям?! – дайна Эннис взревела так, что поёжился, вжав голову в плечи, стоявший неподалёку её бессменный помощник, её личный лекарь, имени которого Аня так и не узнала. – Сколько, чтобы эта оборванка стала твоей официальной помощницей?! И откуда у тебя деньги, нищебродка?!

  Зачем мне совать монеты городским властям, если они мне сами платят? – парировала Аня. – И неплохо бы озвучить, дайна Эннис, зачем вы на самом деле приехали сюда и чего добиваетесь! Слушаю вас!

  Ты прекрасно знаешь, зачем! Мне нужен этот дом! Мне нужно это поместье!

  Зачем? – уже совсем ледяным тоном осведомилась Аня. – Что вы здесь потеряли такого нужного? Ведь вы только однажды здесь бывали, дайна Эннис! Так говорил мне мой муж – дин Хармон!

  Плевать мне на Хармона!! – завизжала, срывая голос, дайна Эннис. – Это мой дом! Откуда тебе знать!.. – И вдруг сменила не просто тон, но и звук, заговорив почти зловещим шёпотом:   В прошлый раз ты сказала, что мой братец не просто так женился на тебе!.. Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что власти сами тебе платят?! Что?!

  Я не обязана перед вами отчитываться!   отрезала Аня фразой из своего мира. Обычно срабатывало. Здесь и сейчас сработало, но в другую сторону. 

  Обязана!! Ты всем обязана моей семье!

  Я обязана только дину Хармону – и более никому!

«И зачем я вообще с ней разговариваю? – про себя удивлялась Аня, брезгливо глядя на трясущиеся щёки дайны Эннис и с недоумением припоминая, что она младше дина Хармона. – Надо уйти в дом, а не слушать эту ведьму!.. Странно, почему она так стара… Впечатление такое, что она стала старше с прошлой нашей встречи – месяц назад. Что с ней? Может, болеет?»

Дайна Эннис тем временем повела себя совершенно неадекватно: она, как в прошлый раз же, схватилась за толстые прутья ворот и принялась злобно трясти их с безумным воплем, брызгая слюной:

  Впусти меня, негодная тварь! Впусти! Ты должна меня впустить – это моё право! Как законной наследницы моего непутёвого братца!

Шляпка дайны Эннис едва держалась на её почти седой голове, на которой волосы были собраны предельно жёстко, так что сморщенные брови застыли в вечном удивлении. Аня даже не невнятному впечатлению вспомнила анекдот своего мира, в котором мать приводит девочку к врачу и спрашивает, почему её доченька не моргает… Зрелище дрожащей шляпки завораживало – хотелось выждать, когда же она шлёпнется на землю.

В то же время, обозлившись на ругательство этой психованной тётки, Аня вспомнила Таегана. Одновременно вспомнила, как взволновались городские чиновники, приехавшие за Онорой, когда она сделала вид, что её магия – умение слышать мысли. И медленно, жёстко, чтобы эта ненормальная услышала, выговорила сквозь зубы:

  Я сейчас запечатаю тебе уста! Навечно! И ни один маг не снимет моего проклятия, потому как ни один маг не сумеет узнать, кто его наложил! Уходи!

Дайна Эннис разевала рот, словно её клонило в сон против её воли и она никак не могла прозеваться. То ли у неё кончились все слова, которыми она пыталась заставить Аню открыть ей ворота, то ли подбирала другие, но, найденные, все они казались ей слишком лёгкими и не трогающими за душу. В конце концов, она отступила от ворот, с чмоканьем отлепив пальцы от железных прутьев.

  Ты умрёшь! – голосом мрачной провидицы прокаркала она. – Умрут все, кто населяет этот дом! Все! Этот дом принесёт несчастье и смерть всем его обитателям! Запомни мои слова! Так будет! Потому что так надо!

Несмотря на убеждение, что эта тётка свихнулась, Ане стало не по себе.