Кажется, умение говорить на канцелярите, произвело на полицейских большее впечатление, чем информация о хозяйке дома, как необычном маге. Они снова переглянулись, и старший кивнул:

  Для улаживания всех необходимых оформлений город даёт вам трое суток.

  Спасибо,   пробормотала Аня, сердито думая о том, что этот город как то отстранился от собственной обитательницы – или отстранил её от себя, и встрепенулась, когда все трое зашевелились, чтобы отойти от ворот к небольшой карете с поднятым от солнца верхом. – Секундочку! Господа, могу ли я узнать о том, кто именно вас проинформировал о... моей помощнице?

  Нам очень жаль, дайна Агни, но…   высокий полицейский склонил голову в извиняющемся движении. – Вы сами понимаете – внутренняя информация

  Ах, вот в чём дело,   из зловредности спокойно сказала Аня, приподняв бровь и оценивающе присматриваясь к нему.

По её личным впечатлениям, полицейские не просто раскланялись, прежде чем покинуть её владения, но просто унеслись к карете. Когда транспортное средство рвануло с места, Аня затряслась от смеха: неужели они и в самом деле решили, что ей дар – умение считывать с человека? Но, пока дошла до крыльца, улыбка сошла с губ, а усмешка обратилась внутренним гневом.

Итак, дайна Эннис захотела хотя бы такую выгоду поиметь от смерти брата, как взять в помощницы сироту Онору. Любопытно, как дайна Эннис узнала про Онору? Все вокруг утверждали, что дайна про дочь дина Хармона не знает. Или она решила: раз брат был магом, снимающим проклятия, значит – и помощницу себе подобрал по той же способности? А потому неплохо бы обученную сироту отобрать у Агни? Знают ли полицейские о специфике дара Оноры? Вряд ли. Дайна Эннис наверняка промолчала, чтобы государство себе девушку не присвоило. Причём она прекрасно знала, что и Агни промолчит о ней. Ну, тётка! Ну и жадина!..

Ладно, не фиг о ней. Слишком напрасно терять время на ругательства не хотелось. Надо думать, с чего начать защиту Оноры. Для начала и в первую очередь, конечно же, сказать Никасу. Он теперь тоже на особом счету у государства – так что пусть ищет способы защитить свою невесту…

Сейчас же, до вечера, Аня может сделать только одно… Она кивнула своим мыслям и вошла в библиотеку.

  Онора! – позвала она. – Ты здесь?

  Да, я у окна,   откликнулась девушка.

Аня, зайдя в уголок, где стояли привычный столик, заваленный стопками разновеликих книг и тетрадей, и стул, улыбнулась. Несмотря на перенесённые из библиотеки книги и рукописи, Онора предпочитала заниматься именно в библиотеке. Объяснила просто: она привыкла сидеть за тетрадями здесь, да и атмосфера в библиотеке располагает к учёбе.

  Онора, хочу предупредить тебя: в доме можешь ходить так, как тебе удобно. Но из дома выходишь только вместе с кем нибудь. – И, предупреждая вопросы удивлённой девушки, объяснила:   Дайна Эннис никак угомониться не может. Теперь она решила взять тебя в помощницы. Она доложила на тебя в полицию.

Онора содрогнулась. Аня кивнула ей и твёрдо напомнила:

  Никас – твой жених. Мой жених – военный. Мы сумеем тебя отстоять.

  Спасибо,   прошептала заметно напуганная девушка.

Аня постояла немного рядом, а потом жёстко сказала:

  Не смей бояться! Вокруг тебя люди, которые только за тебя! Ты обидишь нас своим недоверием, что мы не сумеем защитить тебя! – И, шагнув к ней, обняла её. – Верь, что мы поможем тебе!

В ответ Онора порывисто обняла её плечи и закивала: говорить ей было трудно – Аня заметила, как стиснулись её губы от желания удержаться от слёз.