Призрачная девочка закивала и пропала во тьме коридора – спеша за собачонкой.

Зябко подёрнув плечами, Аня убедилась: для тепла накидка на ночное платье – нет, в такую погоду этого мало. Что то очень захотелось, как минимум, плотную шерстяную кофточку или широкий палантин, в который можно закутаться.

И сонно улыбнулась: если с утра дождя не будет, надо бы выполнить свою вчерашнюю задумку и составить компанию Никасу и мальчикам в поездке на рынок, походить по нужным лавкам, присматриваясь к необходимому материалу на всякие погоды: к шерстяной или иной пряже, к тёплым тканям. Насколько Аня помнила, в гардеробе Агни вещей, переходных от одного сезона к другому, маловато: все либо на жару, либо на зиму. Видимо, здесь, судя даже по дамским журналам, которых набралось за все месяцы года, дамы предпочитали слойный стиль в такую, переходную погоду. «Ну и фиг! – усмехнулась она. – Пусть они там себе мёрзнут, как хотят. Но Кристал у меня, пока погода испортилась, успеет связать пару вещей – хотя бы пару тех же палантинов, чтобы к крючку привыкнуть! Зря я, что ли, учила её?»

На этой волне полусонного задора Аня заглянула в мастерскую, дверь которой теперь всегда была полуоткрыта для Конгали. Подошла к полкам стеллажа, на которых, плотно притиснутые друг к другу, сидели куклы тильда. «Если дождливая погода затянется,   с новой усмешкой подумала Аня,   мы обогатимся!»

И побежала к себе. Зайдя в комнату и убедившись, что Лисса не проснулась, она поднесла к двери одну свою «галошку» и мягко заклинила дверь – тоже слегка приоткрытой, чтобы, вернувшись, Коан своим поскуливанием никого не разбудил.

Свечу при настенных часах Аня не тушила, и каждый раз вскакивать, просыпаясь, чтобы посмотреть на циферблат, не пришлось. Хотя утренний сон был… скажем так, очень прозрачен, да и Аня просыпалась не раз: например, тогда, когда по деревянному полу зацокали лёгкие лапки – с прогулки вернулся Коан. Потом снова зашевелилась Лисса, но не проснулась. Вот теперь Аня, выждав немного, когда малышка в своём сне снова успокоится, встала и пошла готовиться к неожиданно энергичному выходному дню.

Дождь набегал порывами: то он хлестал в окна, то утихал – и за окнами светлело, то вновь шёл настолько сильный, что в доме становилось совсем темно…

Несмотря на капризы изменившейся погоды, Аня, готовя завтрак, оптимистично держала рядом лист бумаги и карандаш, создавая внушительный список того, что она должна хотя бы посмотреть на рынке и примериться к ценам на заинтересовавшее. Правда, волновало ещё кое что.

За завтраком она спросила Никаса:

  Уместно ли дайне ходить по рынку? И заходить в лавки?

Никас пожал плечами, а потом задумался.

  Я много раз видел дайн на рынке. Не самых богатых, конечно. Те ходят в большие магазины. А эти приходили не одни – чаще всего в сопровождении прислуги или помощниц. Но товар обычно выбирают они сами.

  Я могу изобразить прислугу,   улыбнувшись, предложила Онора.

  Прости, Онора, но выходить из дома ты будешь, начиная со вторника – и никак не раньше,   напомнила Аня – к радости смущённого было Никаса.

  Тогда я пойду с тобой! – обрадовалась Кристал. – Я буду… буду… твоей помощницей! Агни, возьми меня!

  А я? – обиделась Лисса.

Двойняшки закатили глаза, стараясь не рассмеяться.

  А Коан? – с преувеличенной печалью спросила Аня.   Ты оставишь бедную собаку бродить по огромному дому в одиночестве? И тебе её нисколько не жаль, Лисса? Ни побегать ему с кем то, ни поиграть… А ты так просила его оставить!..

Не совсем честно – признавалась Аня себе мысленно, но что делать, если девочка упёртая? А так… Глаза малышки наполнились слезами, рот открылся от сочувствия.