Она невольно дёрнулась спрятать руку с кольцом, а потом вздохнула и не стала спешить: смысл? Он уже видел… Поэтому она немного резче обычного спросила:

  Что ты будешь делать дальше?

Таеган огляделся и присел в ближайшее кресло, всем телом повернувшись к ней.

  Буду исправлять положение. Всё, что я не мог сделать в присутствии родителей дайны Феделмы, я сделаю наедине с моими родителями. Затем дайна Феделма узнает о моём решении… Если же ты о том, каков мой выбор, то он остаётся прежним. Ты в моей жизни необходима. И я не собираюсь уходить из военных магов. Это моё.

Последние два слова он выговорил, словно собирался добавить: «И точка!» Но добавил он другое:

  А ты? Примешь ли меня так, как было ранее?

Поколебавшись, Аня ответила:

  Мне надо больше времени, чтобы… как ты говоришь, исправить положение. Я больше не сомневаюсь в тебе. Но то, как ты стоял там, у колонны, под руку с ней… Мне надо стереть эту картину из памяти. Тогда я смогу…

Она прикусила губу. Язык так скуден, чтобы объяснить ему всё то, что лежит на сердце. Объяснить всё то, из за чего плачет душа…

  Если я вернусь в дом дяди, мы будем встречаться? – осторожно спросил Таеган.

  Может быть… Только наши встречи уже будут…

  Я понял. – Он встал и нетерпеливо обошёл небольшое помещение. Остановился неподалёку, резко обернулся. – Я буду просто приходить к вам. Так?

  Таеган, мне нужно время, чтобы увидеть за той картиной с колонной не то, что я подумала… Пожалуйста, всего лишь время…

  Что это?

Он, снова обойдя комнату, остановился перед стеллажом с куклами – глядя на ту полку, на которой стояли два портрета Конгали.

  Это рисунки Греди и Кегана. Они любят рисовать.

  И кого они рисовали?

Он спрашивал отрывисто, словно не желал говорить, но приходилось. Аня убрала шитьё в корзину, мельком посмотрела на часы – время, когда обитатели дома начинают спускаться в столовую. Подошла к Таегану, чувствуя отторжение и даже враждебность. Но не ответить было элементарно невежливым. И она коротко рассказала о призрачной девочке, опустив историю личного знакомства с Конгали. Таеган выслушал внимательно, а потом, не отрывая взгляда от рисунка со спящей Конгали, повторил то же, что Аня уже знала: между рисунками есть временное расстояние в несколько лет.

  И сколько лет между ними, по твоему?

  Где то года два. А где эта Конгали сейчас?

  Наверное, бегает с Лиссой и Коаном?

  Коан? – удивился Таеган.

Аня тоже удивилась: стоило им заговорить о деле, как голос Таегана смягчился.

  Пару дней назад я спасла собачонку Коана из нашего озера. Он плыл к Конгали.

  Ты покажешь собаку?

В голосе Таегана было искреннее любопытство. Аня почувствовала, что он не просто заинтересован, но даже заинтригован появлением как призрачной девочки, так и собачонки. Поэтому она спокойно откликнулась:

  Они все будут сейчас в столовой зале. Пойдём, Таеган. Пора завтракать.

Он машинально взглянул на настенные часы – и заторопился выйти из мастерской, в дверях с тревогой спросив:

  Никас отвезёт меня в город?

  Конечно.

Какие глаза были у двойняшек и Лиссы при виде раннего гостя – как они сначала решили. А уж когда Кристал шёпотом объяснила, что дин Таеган спал сегодняшней ночью в одной из гостевых комнат, удивление раздулось в неимоверное изумление. Но необходимость поторопиться заставила ребят проглотить любопытство до лучших времён (Аня слышала, как Кристал обещала двойняшкам узнать «про всё всё»!) и быстро съесть свои порции, чтобы бежать дальше готовиться к выезду из поместья.