Осознав всё это сейчас очень ярко и пережив недавние впечатления до дрожи всего тела, Аня естественным путём дошла до следующей мысли: а что, вообще, за проклятие такое на дине Хармоне, перешедшее на дайну Эннис? Кто и за что наслал на них такую… скоростную смерть? И если проклятие и в самом деле семейное (как теперь подтвердила Онора), то как столько лет жил сам дин Хармон? Если он знал об этом проклятии, он же наверняка что то делал, чтобы остаться в живых?

Забывшись, Аня смотрела в никуда.

Проклятие. Да ещё семейное. Это же… глубокая тайна для посторонних. Не значит ли, что дин Хармон всё таки вёл какие то потайные записи о беде, которая буквально парила над их семейством? Дайна Эннис без сознания. И не может рассказать о том, что помогло бы справиться с этой бедой.

Но та громадная тетрадь о магии образов… Не рядом ли где то и записи дина Хармона о проклятии и о том, как с ним бороться?

После обеда будет время – надо бы тоже, как Онора, сбежать в библиотеку… Если, конечно, получится. Впрочем, Онора тоже сегодня наверняка в библиотеку не попадёт: у неё появился клиент, жизнь и смерть которого – жизнь и смерть её самой. Да и… Ане тоже придётся сидеть с девочками, с Кристал и Лиссой, хоть немного. И кукол надо бы пошить побольше… И жаль, что нет пока возможности продать хотя бы парочку, чтобы хоть таким образом компенсировать потраченные в магической лавке деньги. Нет, сегодня в библиотеку не удастся попасть. Ведь после обеда лавочник пообещал привезти знакомого, который попал под материнское проклятие. И надо будет проследить за дайной Эннис, пока Онора разбирается с новым клиентом.

Листья салата опустились на дно кастрюли, и Аня добавила в кастрюлю картошки.

  Агни! Собачки попили молока!

  А что так удивлённо? – засмеялась она, пока Лисса несла опустевшие тарелки к раковине мойки.

  Им нравится,   пожала плечами малышка. – А мне – нет.

  А вот если в молоко положить варенье…   таинственно сказала Аня.

  У нас варенья нет,   категорически напомнила Лисса.

  А на будущий год будет! – заверила хозяйка дома. – Ну что? Возьмёшь печеньку – здесь её съесть?

  Не ет! – решительно отказалась Лисса. – Меня собачки ждут. Они теперь наелись и хотят играть. Слышишь, как стучатся?

В кухонную дверь, вообще то не стучались, а скребли её. Но Аня не стала поправлять малышку, обрадованная, что Лисса не будет есть сладкого перед обедом. Поэтому спокойно вышла вместе с ней и некоторое время подбадривала её беготню, а потом предупредила, что сбегает на второй этаж, и Лисса осталась играть в гостиной одна. Хотя одна – это слишком хорошо сказано: повизгивания и смех малышки, поскуливание и писклявое взлаивание щенка, фырканье или редкий лай собаки сливались в такой многоголосый звон, словно по гостиной носилась целая куча малышни.

Быстро взбежала по лестницу, мимоходом думая о том, что надо бы побольше двигаться: ещё несколько месяцев – и бегать будет трудновато.

Стукнула в дверь к дайне Эннис. Открыла Кристал. Аня ещё мельком улыбнулась: девочка скорей всего тоже выплёскивала свои эмоции перед Онорой после своего первого опыта с действием магии образов.

  Ну что? – уже с тревогой спросила Аня. – Как дайна Эннис?

  Гораздо лучше, чем когда мы уходили,   покачала головой Онора.