И братья приехали!

Наверное, они очень удивились, что старшие дайны семьи не встретили их по привычке на крыльце. А может, и не удивились…

Но Кеган первым открыл входную дверь в гостиную, застыл на месте – и так шарахнулся назад, чтобы чуть не сбил с ног Греди!

А ведь дайны раньше уже выходили на крыльцо и пытались представить, что увидят братья. И что увидел Кеган… Он увидел незнакомое сузившееся пространство с занавешенными окнами, не голые стены, а мягкие ткани, в основном таинственного тёмно зелёного цвета, струящиеся, потому что Аня успела слегка присобрать их по бокам и в метре от пола. Гостиная – даже на взгляд преобразовавших её дайн – выглядела мягко и уютно.

Испуганного Кегана идущие следом мужчины, немного удивившись, втолкнули в помещение, но, переступая порог, замирали сами, открывая рты и оглядывая незнакомо выглядевшую гостиную.

А дайны сидели на диване смотрели на братьев и смеялись. Последним вошёл дин Лугус, отводивший лошадь в конюшню. Он тоже замер на пороге. Пришлось подойти к нему и закрыть дверь. Ноябрь, в конце концов, на улице…

Словно ничего не случилось, Аня пригласила его:

  Дин Лугус, разделите с нами ужин!

  Благодарю вас, дайна Агни,   машинально пробормотал он, продолжая разглядывать гостиную, и вдруг выпалил:   Как красиво! Как у вас стало красиво!

Кристал оглянулась и гордо улыбнулась.

А Никас, совершенно растерявшийся, схватил за локоть Аню и пробормотал:

  Агни, вы истратили всё моё жалованье?!

Онора, услышав его слова, резко отвернулась и закрыла ладонями лицо, трясясь от смеха. Аня же многозначительно улыбнулась и ехидно сказала:

  Не одному же моему брату быть транжирой! Иногда и мне хочется покутить вдосталь! Зато на пользу дому, не правда ли, Никас? Ведь очень красиво у нас стало?

Никас только разевал рот, не зная, что и сказать, да и вообще – как реагировать на неожиданные траты для дома, которые могли бы и потерпеть до светлого будущего.

К нему подскочила Кристал, не слышавшая предыдущего разговора, а потому легко выдавшая всех дайн с потрохами:

  Никас, мы это богатство нашли в мансарде! Вот чудо, да?!

Судя по виду Никаса, он от этой информации начал обалдевать ещё больше. Именно потому Аня взяла его под руку и кивнула на коридор в столовую залу:

  Идём ужинать. Мы всё тебе расскажем за столом, Никас.

Развернув брата таким образом и выждав, пока он отойдёт подальше, а потом его перехватит Онора, Аня схватила Кристал за руку и прошептала:

  Кристал, ты можешь рассказывать про мансарду, но! Молчок про деньги!

  Почему? – поразилась девочка. – Ты сама говорила, что теперь все наши деньги пойдут на вещи и на одежду для братьев! Почему бы и не сказать Никасу, что теперь его деньги свободные?

  Кристал,   с досадой сказала Аня. – Это же Никас! А если он начнёт от радости так тратить, что мы без продуктов останемся? Что тогда? Подожди, пусть он привыкнет к положению, когда он должен будет чувствовать себя ответственным за траты. Вот тогда мы скажем, что его деньги свободны именно для его личных трат!

  Без продуктов – это он может,   задумчиво сказала девочка. – Здесь я согласна. А ведь и нам кое что надо купить. У нас нитки кончаются, а я хотела не один, а три свитера связать! Да, Агни, ты права. Так и сделаем.

И они пошли в столовую, договариваясь, как именно скажут о внезапно появившихся в доме шторах, чтобы Никас не больно то радовался, да и дин Лугус не слишком присматривался к благосостоянию семьи, а то – мало ли!.