Аня села напротив и протянула ему карточку.

  Этот магический охранный знак Онора нашла в артефакте, который прятался за ухом Лиссы.

Никас забрал карточку и всмотрелся в знак. Поднял глаза, хмыкнул:

  Я думал – ты будешь ругаться из за Оноры.

  Не буду,   сухо сказала Аня, изо всех сил пряча радость при виде его решимости. – Ты взрослый человек и сам отвечаешь за собственные поступки.

  Ладно. Так. О карточке. Знаки такого рода обычно ставят в домах с достатком. А они все зарегистрированы за подписью судейских. Завтра спрошу на работе магов по учёту, кому может принадлежать этот дом.

  Никас, ты поминаешь, будто нужно быть осторожным? Ведь неизвестно, как девочка из такого дома попала на улицу. Лисса не говорит о доме и не… изъявляет желания вернуться в настоящую семью. Если что – наверное, придётся её…

Аня замялась. Вполне возможно, то, о чём она думает, противозаконно. Но ведь другой мир! А вдруг получится!.. Она вспомнила своё детство и внутренне содрогнулась. Не хотелось бы для малышки Лиссы судьбы не любимого в семье ребёнка.

  Я понял,   сказал Никас и озорно улыбнулся. – Ты хочешь её удочерить!

  Теперь ты постоянно будешь напоминать мне об этом? – насмешливо откликнулась Аня.

  Буду! Ты чуть не лишила меня желанной девушки и будущей жены… И вообще, это напоминание – отличная семейная шутка,   хмыкнул брат. И тут же стал серьёзным. – Что ещё? Когда мы ужинали, ты часто и глубоко задумывалась. Произошло что то, что тебя гнетёт? Ну, кроме визита дайны Эннис? Ты расскажешь мне? Или хотела поговорить только о Лиссе?

  Никас, боюсь, у меня для тебя много… (она хотела сказать – различной информации, но запнулась) много новостей. Как и проблем. Наверное, тебе бы хотелось узнать, что делает Онора в библиотеке? – И Аня медленно, стараясь подобрать нужные слова, рассказала о Таегане и об Оноре, которая думает, что может снять с него проклятие вражеского храма. – Ты знал, что Онора – снимающая проклятия?

  Конечно, знал. Без своего разрешения я не позволил бы вам обеим снимать колдовскую отраву с тебя. Но я думал, что у неё не очень получается.

  Онора сделала всё правильно, но не учла громадной силы, использованной в отраве дайной Эннис,   объяснила Аня. – Поэтому и мне было плохо, и Онора поневоле взяла на себя часть моей отравы.

  Я думал, она навсегда останется такой, какой ты видела её в подвале,   прошептал Никас. – Но нам повезло, что эта часть отравы всё же оставила её в покое.

  Не совсем так,   заметила Аня,   и, боюсь, это следующая наша – уже всей нашей семьи – проблема.

Она оценивающе посмотрела на брата, потом на входную дверь в столовую залу – села то специально так, чтобы держать её под контролем. Затем подвинула стул к столу и положила руки на столешницу, чтобы было удобно чуть склониться к брату. Тот сообразил, что проблема, волнующая сестру, довольно… конфиденциального характера, и тоже, насколько сумел, приблизил стул к столу. Поэтому Аня заговорила вполголоса, время от времени поглядывая на дверь:

  Никас, до болезни я не говорила тебе, почему дин Хармон женился на мне?

  Нет. Я знаю лишь, почему ты вышла за него замуж,   с теплотой отозвался брат. – Из за нас и нашего нищенского положения.

  А… я хоть раз предлагала тебе и братишкам или Кристал провести вас в библиотеку моего мужа?

На этот вопрос брат, как ни странно, помолчал немного, глядя на стол и не видя его – видимо вспоминая, а потом ответил, качая головой:

  Ты несколько раз вроде и предлагала ознакомиться с этим помещением, но каждый раз почему то то ли не решалась показать нам его, то ли забывала о своём предложении.