Спасибо, Кристал,   искренне отозвалась Аня, предполагая приискать кое что и для девочек в том ларчике. – Мы обязательно займёмся украшениями, как только перенесём матрасы и подушки в комнаты.

Кристал расцвела от радости, и Аня, скрывая улыбку, сообразила, что догадалась правильно: девочке подростку нравятся женские безделушки, особенно если они блестят.

В коридоре второго этажа встретили зевающую Лиссу и посмеялись над её сонным видом. Мало того, несмотря на вялое возмущение малышки, Аня собственноручно умыла её в своей комнате (ближе к ней оказались) и расчесала… В задумчивости глядя на Лиссу, ворчащую из за промокших в процессе умывания волос, но с интересом глазеющую в зеркало на своё преображение, Аня покачала головой: не слишком ли легкомысленно она использовала обрезки ткани, употребив их на умывание Оноры? А если попытаться сделать из них красивые штучки для волос хотя бы младших девочек? Интересно, в этом мире бельевая резинка существует? Надо бы подумать над этой идеей…

Прибежала Кристал, побывавшая над террасой, сообщила, что спальные принадлежности можно переносить в дом.

… В «свою» комнату после перетаскивания одеял и матрасов Аня зашла совсем утомлённая. Тело Агни ныло и плакало, хотя, казалось бы, груз, высушенный на солнце, сейчас не настолько тяжёл. Тем не менее… Это ведь воодушевлённая работой Аня не замечала трудностей с тяжестями, а вот тело Агни, не привыкшее к такому труду, да ещё ослабевшее после болезни, с трудом приходило в себя…

Девочки залетели следом: они ещё по дороге возбуждённо болтали о том, сколько всякого богатства хранится в ларчике Агни. И, только когда Кристал, встав на стул, потянулась к шкатулке на одной из настенных полок, Аня вдруг поняла: надо было раньше подумать о том, какие тайники могут быть у Агни. Ведь, кажется, братья и сёстры у неё – народ деликатный, а значит, что то могло быть спрятанным либо на полках, либо среди книжных страниц. Что то, что поможет ей разобраться и с этим миром, и с собственным поведением здесь. Но об этом позже. Сейчас уже нет смысла выгонять девочек и приниматься за обыск.

  Ух ты, какая…   почтительно прошептала Кристал, вытягивая длинную цепочку с прозрачно голубым камнем, который поддерживала изящная металлическая кошачья лапка, распялив коготки.

Аня засмеялась её блеску заворожённых глаз, да и вывалила содержимое тёмно красной высокой шкатулки (точно – ларчик, причём явно из пород тяжёлого дерева) на покрывало, которым только что накрыли заново собранную постель. Пировать, так пировать! Девочки ахнули при виде раскрывшихся от падения коробочек и принялись копаться в куче посвёркивающего добра, взвизгивая, причитая от восторга и дёргая друг дружку за руки, чтобы показать наиболее впечатляющие экземпляры.

Через несколько минут Кристал и Лисса шутливо поделили небольшую кучку драгоценностей пополам: «Это мне! А это – мне! А мне вот это больше нравится!» И вскоре сидели, внимательно, порой открыв рот, разглядывая «свои» драгоценные игрушки, извечно привлекательные для женщин от двух и далее лет. И каждую примеряли, благо Аня принесла им зеркало на ножке – со стола, за которым раньше явно прихорашивалась Агни, а теперь Аня держала там выкройки и иголки нитки.