Ещё несколько минут – и девочки перестали хвастать друг перед дружкой, а принялись уже не примерять, а наряжаться, не сомневаясь, что кучка блестяшек каждой из них, оказавшись на шее, руках и ушах (серьги только цепляли за верхнюю часть ушей), будет выглядеть замечательно. Аня на их торопливые вопросы только кивала: «Да да! Прекрасно смотрится! А как тебе идёт! Изумительно!» А потом занялись «глубоким» изучением камешков, крутя их и восторженно всматриваясь в смутное сияние…

… Аня и Кристал внезапно уставились на Лиссу.

Та тихонько, но отчётливо замурлыкала себе под нос, расправив наконец цепочку какой то старинной камеи с полустёртым лицом на ней и надев её себе шею:

  Изумрудики для рыжих, а опалы для блондинок! Вот сапфиры – синеглазкам, вот рубины словно сказка!

Кристал было открыла рот, глядя на поющую малышку. Судя по всему, девочка хотела спросить Лиссу, что за песенку она поёт. Значит, и Кристал впервые слышит эту песенку? Эти мысли в мгновение пронеслись в голове Ани. Сидела она рядом с Кристал, так что успела схватить её за руку и помотать головой на её вопросительный взгляд. А потом быстро, но вполголоса, стараясь вписаться в тон мурлыканью песенке, спросила:

  Лисса, кто тебя научил этой песенке?

  Дедушка,   ответила малышка, не поднимая глаз от камеи, которую вертела так, чтобы на неё попадали последние солнечные лучи, которые постепенно переходили на другую стену комнаты.

Старшие ошарашенно переглянулись, и Аня попробовала продолжить:

  А где живёт твой дедушка?

  Он умер.

По впечатлениям, Лисса ответила машинально, а потом, словно очнувшись, бросила играть с украшением и заплакала.

Ане пришлось взять девочку к себе, на колени, и, укачивая её, утешать, бормоча какие то ласковые слова.

А удивлённая Кристал, посидев немного в оторопи – вперившись в плаксиво ноющую малышку на руках Ани, очнулась. Она собрала украшения по коробочкам, куда какие влезли, и закрыла их в шкатулке на изящный маленький крючок.

Аня, продолжая укачивать прильнувшую к ней Лиссу, подняла брови и, глядя на Кристал, кивнула на горсточку украшений, которые так и остались лежать на покрывале.

  Это твои любимые,   негромко объяснила Кристал. – Ты их постоянно носила.

Продолжая покачиваться вместе с засопевшей Лиссой, Аня задумчиво сказала:

  Как хорошо, что ты рядом, Кристал. Ты мне о многом напоминаешь, многое подсказываешь, за что тебе моя огромная благодарность. А ведь мне ещё столько вспомнить надо… Последний месяц был для меня… наверное, сравнимым только со страшным сном. Приснился, напугал и пропал из памяти вместе с теми днями, которые так легко забрал… И столько забыто…

  А ты спрашивай,   к тайной радости Ани, откликнулась девочка. – Всё, что смогу, я тебе напомню. Спрашивай всё, что угодно.

Она взяла с покрывала отобранные вещички и, чуть склонившись над Аней, сначала унизала её пальцы кольцами и перстеньками, кое где надев сразу по два три кольца или в сочетании с перстеньком, – свободными остались лишь большие пальцы и мизинцы. Затем встала за спиной старшей сестры и осторожно, чтобы не потревожить задремавшую Лиссу, надела одну за другой три цепочки с кулонами. Аня ещё усмехнулась: опять кулончики! Правда, на этот раз с настоящими камнями!

Неожиданно улыбка слетела с её губ.

В этой комнате кровать стояла немного в отдалении от широкого окна. Если сначала солнечные лучи ещё попадали сюда, то теперь, чуть позже, они переместились на другую стену, а возле кровати из за чётких теней воцарился полумрак.