|
Но в ландо, в багажном отделении под сиденьями, прятались две куклы, аккуратно засунутые в тканевые мешки для мебели (что уж нашлось) и оценённые не без помощи Ани (деньги она считать умела, а тут ещё успела в журналах покопаться). Никас здорово сомневался в предложенной ею цене: одна кукла – три его «зарплаты»!.. Он даже был ошеломлён, когда она впервые озвучила сумму. Но Аня объяснила, что в стоимость входит, в первую очередь, материал, из которого товар создан, сложность затраченного труда, эксклюзив и так далее, и он, кажется, поверил. И теперь она сжимала кулачки, тревожась, как бы из опасения прогадать и спугнуть покупателя Никас не сбавил бы цену… Кроме всего прочего, она отдала ему наконец тот список продуктов, который задумала ранее, но из за нехватки денег не решалась оглашать брату.
Впрочем, кулачки сжимать некогда. Пока она на всякий случай гнала пошив кукол, кое что в хозяйстве пришло пусть и не в упадок, но потребовало её рук. Старушки служанки не справлялись с кухней так, как того бы хотелось, а семья уже привыкла к чистой посуде. А девочки не могли содержать огородик в том состоянии, которое требовалось для хорошего урожая, что значило – нормальный стол для семьи оставался под вопросом. Позавчера, например, прошёл дождь, что отразилось на сорняках, мощно помчавшихся в рост и заглушивших рост овощей. А если учесть, что Тильд, возможно, и не купят… Аня гнала от себя эти пораженческие мысли, пыталась настроиться, как учили в её мире, на позитив, но... Поэтому физическая работа на огороде оказалась предпочтительней. Разогнувшись в очередной раз от грядки с помидорами, она схватилась за поясницу, но сразу напомнила себе: «Зато глаза в порядке!» Это она вспомнила, как последний час дошивала последнюю куклу, мучаясь из за сухих глаз, перед которыми тканевые краски начали так ярко гореть, что она испугалась, как бы вообще не потерять зрение. И теперь, довольная, думала о том, что даст, наконец, глазам продыху: физическая работа – самое то! Агни! Мы воду принесли! – пискнула Лисса, сопя тащившая самый маленький кувшин. Откуда начинать? – спросила запыхавшаяся Кристал, ставя на землю два ведёрка. Поливать пока не будем, сказала Аня, вытирая локтем пот со лба. – Вон там каменный вазон стоит – наливайте туда. Вечером начерпаем из него и всё польём. А пока я грядки прополола и прорыхлила – хватит на сегодня. Когда девочки вылили принесённую из озера воду в каменный вазон, Аня велела «дамам» бежать домой и умываться: пока носили воду с озера, умудрились перепачкаться. Умываться побежали на кухню: завтрак был давно – до обеда долго, так что кухня свободна – и ближе, чем все остальные умывальники. Аня проследила, чтобы разыгравшиеся «дамы» не перебрызгали друг дружку водой, а потом умылась сама. Она вытирала руки полотенцем, когда дом вдруг наполнился странным мелодичным звоном. Хм. Обычно такой звон раздавался, когда братья возвращались, но сейчас зазвучали в нём необычные нотки, к которым Аня и прислушивалась с удивлением… Младшие тоже замерли, прислушиваясь, а потом Кристал на глазах мгновенно побледнела от страха. Кто то чужой хочет проехать или пройти на территорию поместья, испуганно сказала она, а потом, словно убеждая себя, договорила: Но это не дайна Эннис. Она сразу бы вошла… Но… кто это? Пока не выйдем и не посмотрим – не узнаем, резонно заметила Аня, в душе тоже умирая от страха, но иного: а если она должна будет знать этого человека?! Но не узнает?! Пройдёт ли ссылка на незнание из за болезни? Поверят ли ей? В любом случае, надо выходить и встречать гостя в одежде, не промокшей да в пятнах. Звон продолжал разливаться по дому, пока она бегала наверх и меняла блузку, а заодно и жилет, в котором себя, как ни странно, чувствовала всегда уверенней. |
