Чарли стиснул зубы.

Я рискнул улыбнуться.

— Или купить ему тапочки, дружище.

— Точно, или купить ему тапочки. Но некоторые люди сами делают это. Такие ребята, как Энтони. Я раньше думал, что они малодушничают, трусят, но сейчас я в этом уже не уверен. Может, они умнее нас.

Я не знал, куда он клонит, и даже не успел его спросить об этом. Джули распахнула дверь и выскочила из дома, держа двоих младших детей за руки. У нее было испуганное выражение лица, что совершенно не соответствовало ее взвешенному тону:

— Глупые новости. Идемте, дети! Пора спать.

Что-то неприятное произошло в доме, и она пыталась замять ситуацию. Она провела детей вниз по лестнице. В этот момент на пороге появилась ее мать. Хэйзл также выглядела потрясенной.

Чарли встал и сделал пару шагов ей навстречу, затем обернулся ко мне и кивком головы предложил зайти внутрь и узнать, что случилось.

Я открыл стеклянную дверь и вошел. Силки и Алан стояли перед экраном телевизора. Это не был детский фильм — на экране проносились ужасные картинки. Я слышал крики и звуки выстрелов.

Силки обернулась ко мне.

— Это где-то возле России. Штурм. Они стреляют в детей.

Картинка переместилась на солдат, пытавшихся войти в большое бетонное офисное здание. Судя по титрам, террористы взяли в заложники больше трехсот человек. Городок Казбеги находился где-то на севере Грузии, на границе с Россией. По поступавшей информации среди заложников было много женщин и детей.

Я смотрел, как небольшая группа солдат стреляла по окнам из АК, в то время как еще одна группа кувалдами пыталась выбить дверь.

Камера выхватила БТР, пытавшийся протаранить стену. Комнату наполнили крики о помощи.

Женщины и дети выпрыгивали из окон и тут же попадали под перекрестный огонь. В разбитых окнах появился черный дым. Повсюду в окнах были видны охваченные паникой лица.

Солдаты знаками пытались дать им понять, чтобы те отошли от окон, но они не слушались. Они словно прилипли к окнам.

На экране появилось лицо журналистки, прятавшейся за БТР, она пыталась передать информацию из этого хаоса, и я обратил внимание на ее красивые темные и огромные от ужаса глаза. Вокруг нее из ниоткуда появилось пол-армии, и все они стреляли из пистолетов и штурмовых винтовок. Я наблюдал за разборкой в грузинском стиле.

Два штурмовых вертолета грохотали у нее над головой. Она кричала в микрофон с восточноевропейским акцентом, что здание было резиденцией регионального правительства; в тот момент там проходили выборы, поэтому собралось столько народа. Атаку предположительно провела группа воинствующих исламистов, протестующих против строительства каспийского трубопровода. Черт его знает, как Си-Эн-Эн добралась туда так быстро, но все-таки им это удалось. Титры говорили о том, что на данный момент погибло уже тридцать человек.

Силки схватилась за голову.

— О Боже, бедные дети.

На экране появилось изображение одного из солдат. Он держал израненное тело ребенка в обгоревшей одежде.

В здании произошел взрыв. Камера затряслась, а в окне второго этажа сверкнула вспышка. Повылетали стекла, после чего оттуда повалил густой черный дым.

Я слышал, как офицеры отдавали какие-то приказы, но хаос продолжался. Обычная история — больше вождей, чем индейцев.

Несколько солдат, сумевших войти в здание, выпрыгнули из окна на первом этаже, на их одежде полыхало пламя.

Камера выхватила вереницу карет «скорой помощи», мчавшуюся по дороге. Некоторые из них были военными, некоторые — гражданскими. Два вертолета все еще грохотали в воздухе.

Две окровавленные женщины выскочили из здания и побежали прочь, собирая на ходу детей и увлекая их за собой.