Я включил камеру и направился к столу База, снимая на пленку все сначала на столе, потом ящики. Ящиков было около десяти с каждой стороны, в каждом из них лежали или папки с документами, или ручки. Некоторые из ящиков были приоткрыты, некоторые закрыты; некоторые были задвинуты сильнее, чем нужно.

Я поднял трубку телефона, но под ней ничего не было написано. Рядом с телефоном стояла маленькая деревянная коробка, полная ручек, карандашей, ластиков и скрепок. Ничего интересного!

Я проверил все ящики на наличие датчиков и стал шерстить их один за другим. Я открывал документ за документом, на русском или на скрепочном, но в них не было ничего похожего на комбинацию, как не было в ящиках и ключа от сейфа.

Я глянул на Чарли. Фонарик был зажат у него между зубов, кабель торчал в замочной скважине, а сам Чарли работал с ручкой управления, словно хирург, проводящий артроскопию, несмотря на то, что он делал это стоя на руках и коленях, держа задницу на весу.

Сначала он принялся за замок с ключом, на случай если сейф закрыт только на него.

Пришло время принимать решение. Среди этого мусора не было ничего полезного, и я мог всю ночь искать ключ или намек на комбинацию; и чем больше я искал бы, тем больше нарушал порядок в комнате. Я закончил с поиском, подошел к Чарли, стал на колени и стал ждать, пока Чарли будет готов поговорить со мной.

Сейчас было тихо, как в могиле Тенгиза, — тише, чем возможно было бы, если бы веретено в соседней комнате все еще кружилось. Слышались только звуки старой дискомании и отдаленное тиканье часов, а также раз или два донесся звук проезжавших мимо машин.

Наконец-то он достал трубку из замочной скважины и наклонился ко мне. Я приложил рот к его уху.

— Сколько времени тебе понадобится?

Он сложил трубку в кольцо, завернул в полотенце и уложил в рюкзак.

Это был хороший знак: Чарли никогда не оставлял под рукой то, что ему больше не понадобится; эти вещи сразу же упаковываются на случай, если придется срочно уходить.

— Как два пальца об асфальт, дружище. Замок элементарный, а комбинация — это комбинация. Не больше четырех часов, это точно. Не волнуйся, я работал с такими сейфами в Боснии. — Он замолчал, и я понял, что сейчас последует шутка. — Если мне понадобится больше четырех часов, то я позволю тебе взорвать здесь все на фиг. — В этот раз я рассмотрел улыбку даже через нейлон. Он снова засунул фонарик себе в рот, прихватив и кусочек маски.

Он был прав: замок с ключом точно не должен стать проблемой. Это был по сути дела болт с пружиной, в которой вырезана бороздка. Такие вещи производятся со времен древних римлян. Ключ вставляется в бороздку и оборачивает болт вперед и назад.

Чарли спрятал кабель и развернул что-то похожее на крючки для вязанья. Сделаны они были из крепкой тонкой стали. Если все пойдет как нужно, то один из них должен зацепиться за бороздку и открыть замок.

Почти сразу же я услышал, как щелкнул замок, и голова Чарли триумфально завертелась из стороны в сторону, после чего он спрятал крючки в рюкзак.

Дальше нужно было вскрыть цилиндр с комбинацией. На этот раз замок должен был открыться после того, как стрелка слева от наборного диска совпадет с определенной последовательностью цифр. Проблема заключалась в том, что мы не могли услышать, когда переключатель попадет в нужное положение; мы могли услышать что-то только тогда, когда рычаг наконец-то попадет в слот, после того как будет набрана правильная комбинация.

Чарли принялся вращать цилиндр вправо-влево. Он, должно быть, пытался сначала набрать номер машины База или номер, устанавливаемый на русском заводе по умолчанию.

После того как он исчерпает все самые очевидные варианты, ему придется подбирать все возможные варианты.