Еще десять минут, и это уже точно не было похоже на обыкновенное полицейское дело. Мы и близко не подъехали к возвышенности; если мы собирались в город, то мы бы уже туда доехали.

Я немного покрутился и постарался получше натянуть на себя одеяло. Моя гусиная кожа потихоньку сходила, и я хотел согреться.

Оттого, что мне становилось теплее, — я закутался в одеяло и стал похож на кокон, — я снова вернулся к мысли о Силки. Меня одолевали сомнения. Я знал, что поступил правильно, поехав сюда с Чарли, но в то же время все, чего я сейчас хотел, это оказаться в Австралии. Я бы выбрал это не просто как альтернативу лежанию здесь, на заднем сиденье машины, возможно, на своем последнем пути, а потому, что хотел быть с ней. Хотя бы потому, что пахла она намного лучше, чем все эти одеяла.

Я вспоминал ее лежащей рядом со мной на пляже и сидящей на соседнем сиденье в «фольксвагене». Мои мысли путешествовали. Я не мог вспомнить ни одного момента, проведенного рядом с ней, который не был бы хорош. Я помнил, как она сказала:

— Мы хорошая пара, не правда ли?

Она была права. Я очень скучал по ней.

Так чем же мы будем заниматься, когда я вернусь? У нас все еще оставалось запланированное путешествие; это было место, которое я называл скалой Айерса, а Силки и все остальные называли его Улуру.

До того как я встретил Силки, я никогда не испытывал страха в подобного рода ситуациях — я не думал ни о плохом, ни даже о хорошем. Я бы, наверное, просто лежал здесь и все. Но, черт подери, мне нравилось все так, как есть сейчас. Мы все еще должны были поехать кататься на яхте на Троицу, посетить Национальный парк какаду и съездить в Новую Зеландию. Мы говорили обо всех этих местах, когда путешествовали вместе. Я хотел все их посетить, хотел посетить их с ней.

Из коробки передач донесся какой-то приглушенный звук, и машина замедлила ход. Мы свернули на куда более ухабистую дорогу. Я свернулся калачиком.

Мотор заглох.

Обе передние двери открылись, и послышался хруст камней под ногами.

Мою дверь тоже открыли и сняли с меня одеяло. Холодный ветер поразил меня, словно удар ниже пояса.

Глава шестая

Меня перетащили через участок с мокрой травой и камнями в другую машину.

Ночной ветер пронизывал меня до костей, моя кожа напоминала кожу свежеобщипанного цыпленка.

Мы остановились, и я услышал звук тяжелого удара по дереву. Дверь открылась, и сквозь нее меня втолкнули в то, что было очень похоже на сауну. Воздух был слишком тяжелым, с запахом баллонного газа.

Я сделал несколько шагов вперед, затем почувствовал тяжесть на своем плече. Моя задница прикоснулась к пластиковому стулу. Над собой я расслышал мягкое шипение горящего газа. Я наклонился вперед, сжимая зубы и приготовившись к каким-либо гадостям. Я ожидал, что меня заставят выпрямиться в любой момент, но они позволили мне сидеть в том же положении.

Затем, еще более неожиданно, они убрали этот подвесной баллон.

Я все еще держал голову опущенной, но взглянул наверх. Я находился в маленькой комнате с неровными каменными стенами и твердым земляным полом. Передо мной стоял синий раскладной пластиковый столик для пикников с металлическими ножками, который выглядел так, будто он только сошел со страниц каталога. С каждой его стороны стояло по лампе, их тени танцевали на стенах. Наши с Чарли паспорта лежали между ними.

Водитель и его напарник стояли позади меня, они все еще тяжело дышали после того, как тащили меня сюда от машины.

Пара американских походных ботинок появилась с другой стороны стола. Ствол автомата был направлен прямо мне в лоб. Его держала крепкая, в перчатке, рука.

Когда я увидел, кому эта рука принадлежала, секретная полиция Грузии вдруг показалась мне ясельной группой.

Теперь удача действительно отвернулась от меня.