– Вот это да! – Жан вел себя так, будто влюбился. Может быть, он и на самом деле голубой. Знаем мы этих французов.

– Если бы ты остался служить в полиции, мог бы вырасти до таких размеров.

– Не надо. – Жан бросил Дзержинского, мол, не нужен мне такой член, значит, не голубой.

– Смотрите, – позвал нас Рауль.

Стены всей комнаты были увешаны фотографиями настоящего зиккурата из сена. Уложенный вавилонской башней стог. Настоящее сено, закрученное в спираль.

– О, зиккурат, – вскинул руки Жан, – лестница к богам!

Зиккурат в лучах солнца, припорошенный снегом. Сверху, сбоку. На закате, на восходе. Вблизи, издали. На фоне мирно ползуще