Впрочем, долго думать об этом не было времени. Во дворец начали собираться люди, купившие билет на бал-маскарад. Пьетро медленно спустился вниз, где Франко под руку с Серафимой встречали гостей, точно хозяева палаццо. Увидев Пьетро, Серафина тут же оставила своего барона, и поспешила к нему.

— Ты пригласишь меня на первый танец? — по-кошачьи выгнувшись, кокетливым тоном проговорила она.

Франко, увидев, что остался один, подошел к Рут и с галантным поклоном произнес:

— Дорогая леди, не узнаю вас в этой маске, но наверняка вы прекрасны.

Рут поняла, что ее не узнали, сделала реверанс и приняла его руку. Пьетро тяжело вздохнул и, смирившись с неизбежным, пригласил на танец Серафину.

Обе пары сошли вниз по ступеням огромной дворцовой лестницы в сверкающий огнями бальный зал, полный гостей, разодетых в яркие карнавальные костюмы. Среди них было несколько арлекинов. Но большинство мужчин были в камзолах, а дамы — в кринолинах, многие — и те и другие — в тщательно уложенных париках.

Рут радовалась, что Пьетро не надел эту башню из напудренных белых волос и тем самым не испортил свой великолепный мужественный облик.

Не успели они сойти с последней ступеньки, как их тут же ослепили вспышки фотокамер: Серафина все-таки пригласила репортеров. Теперь понятно, почему она прицепилась к Пьетро.

Музыка закружила людей в танце, Пьетро поклонился и пригласил даму на вальс. Франко и Рут последовали за ними, как и все остальные.

Девушка обнаружила, что новая роль прекрасной незнакомки начинает ей нравиться. После первого танца ее стали приглашать другие мужчины, с которыми она могла свободно, легко и весело флиртовать в духе Карнавала.

— Когда же настанет моя очередь? — тихо спросил Пьетро, когда они оказались рядом.

— Когда граф исполнит свой долг хозяина дворца, — ответила она ему в тон.

— Ты должна похитить меня у злой Серафины и ее сестер с этого бала.

— А разве Золушке разрешено появиться на балу и наслаждаться им?

— Уверен. Как только с бала исчезнешь ты, исчезну и я, знай это.

— Но до этого я бы хотела насладиться балом во всей его красе.

И с этими словами, воспользовавшись моментом, когда он совершал поворот в танце, она скользнула мимо него, и вместо ее руки он схватил воздух.

— Осторожней… — начал Пьетро, но рядом уже никого не было.

На длинных столах, сервированных тонким китайским фарфором и фамильным венецианским хрусталем, был накрыт роскошный ужин. Во главе застолья в роли гостеприимного хозяина восседал Пьетро, однако глазами он то и дело старался отыскать Рут. Она растворилась среди гостей, бродивших по дворцу. Пьетро замечал, как ее белое платье мелькает то здесь, то там.

Неожиданно он увидел Тони. Бедный пес с несчастным видом стоял в дверях и высматривал хозяина в толпе.

Наверное, лохматый бедолага выскользнул из комнаты, когда Мина отвлеклась. Надо побыстрее увести его отсюда, и Пьетро, извинившись перед гостями, поднялся из-за стола.

Но когда он вышел в коридор, то собаки нигде не увидел.

Вдруг откуда-то со стороны до него донесся такой знакомый голос:

— Идем же, идем, дорогой. Я тебя жду.

Словно завороженный, Пьетро последовал на его звук.

— Сюда, милый.

Коридор вывел в другой коридор, более узкий, в котором было уже меньше народу. Пьетро пошел дальше, гадая, кого же зовет за собой Рут.

— Идем же, идем…

Когда на него повеяло уличной свежестью, Пьетро понял, откуда идет этот голос. Во внутреннем дворе палаццо был небольшой сад, к которому вела длинная лестница. Внизу нее Пьетро увидел женскую фигуру в белом платье. Это была Рут — и в то же время будто и не она: какая-то новая, таинственная и загадочная.