Не успела она положить руку на перила, как у дверей послышался знакомый голос:

— Я хотел бы поговорить с мисс Уидон.

Лакей шире растворил двери, и она увидела стоящего на пороге Берти.

— Гардения, мне необходимо срочно поговорить с вами. Это очень важно, — сказал он.

— Простите, но… — начала Гардения, чувствуя неприязнь к Берти за то, что он тоже хотел оскорбить ее невинность и столкнуть ее на уровень Генриетты и ей подобных.

— Не будьте идиоткой, — сказал он почти грубо. — Говорю же вам, это крайне важно.

Он схватил ее за руку и, к ее изумлению, почти силой втолкнул в маленький кабинет, в который лорд Харткорт когда-то отнес ее после того, как она потеряла сознание в тот первый вечер. Он вошел вслед за ней, закрыл за собой дверь и прислонился к косяку.

— В чем дело? — спросила Гардения.

Ей не терпелось поскорее добраться до своей тетушки, и ее раздражала любая задержка.

— Послушайте, Гардения, я пришел предупредить вас, хотя этим я нарушаю свой служебный долг, — сказал он. — Вашу тетушку арестуют с минуты на минуту.

Гардения уставилась на него, решив, что он лишился рассудка.

— О чем вы говорите? — спросила она.

— Пьер Гозлен находится в Сюртэ с прошлой ночи, — ответил Берти. — Мне сказали, он признался в том, что продавал военные секреты Франции немцам и что ему платил барон фон Кнезбех.

— Барон? — воскликнула Гардения. — Но наверняка моя тетушка не имеет к этому…

— Ваша тетушка замешана во всем этом, — сказал Берти, — у меня нет причин не доверять моим информаторам, которые в курсе всего, что здесь происходило.

— Но барон… барон обязан спасти ее! — вскричала Гардения.

— Барон уже покинул Париж, — сообщил ей Берти.

— В таком случае тете Лили придется одной отвечать…

Берти перебил ее:

— Неужели вы не видите, Гардения, что у вас есть лишь одна возможность! Уезжайте, сейчас же, немедленно! Я волнуюсь вовсе не за вашу тетушку, а за вас. Я не хочу, чтобы вы оказались втянуты во все это лишь потому, что жили в этом доме. В Сюртэ никогда не поверят, что вы не были частью этой проклятой шпионской сети!

Гардения почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Если лорд Харткорт расскажет, как она приезжала к нему на квартиру, никто не усомнится в ее виновности.

— Что же нам делать? Куда мы можем уехать?

— Это не имеет значения, — сказал Берти. — Но вы понимаете, что до суда на все имущество вашей тетушки будет наложен арест? Ее посадят в тюрьму, и я совершенно уверен, что у нее нет никаких шансов на оправдательный приговор. Французы сейчас настроены очень враждебно по отношению к немцам.

Гардения судорожно глотнула воздух.

— В таком случае я увезу ее немедленно, — сказала она. — Нам лучше всего отправиться в Англию.

— Я так и думал, это будет первое, что придет вам в голову! — воскликнул Берти. — Ни в коем случае! Это слишком опасно! Поскольку вы обе англичанки, они сразу решат, что вы захотите отправиться в Англию. Поезжайте в Монте-Карло, это независимое государство. А там вы легко сможете сесть на корабль.

Он достал часы из жилетного кармана.

— Еще нет двух часов, — сказал он. — В два сорок пять с Лионского вокзала отходит поезд. Вы вполне можете успеть на него.

— Но это невозможно! — вскричала было Гардения, но тут же изменила свое решение.