Пожилой аховмедец собрался возмутиться, но Витольд Львович уже перебил его.

— Маар То Кин, скажите, что представляет собой святыня?

— Я, — аховмедец замялся. Было видно, что ему в высшей степени неудобно, — я… признаться, не ведаю.

— Как такое возможно?

— Все аховмедцы знают, что мы прибыли сюда за святыней. Но никто не представляет, как она выглядит. Только двое были посвящены в тайну, Его Высочество и Логофет.

— Лица первого круга, — задумчиво пробормотал профессор, — это нечто необычайно ценное, если информация охраняется подобным образом.

— И не такие разгадки разгадывали, — Меркулов не выглядел растерянным, — Виталий Арсеньевич, если вас не затруднит, дайте листок бумаги и перо, я изложу по какому вопросу к вам приехал.

— Конечно, конечно, — Галахов, не смотря на свои преклонные года, легко вскочил, бросился к письменному столу и достал бумагу, стальное перо и чернильницу. — Пожалуйста. Позвольте полюбопытствовать, — стал он смотреть, как Меркулов быстро набрасывает слова, — что это?

— Как вы знаете, — стал медленно отвечать Витольд Львович, не оставляя письма, — из Императорского музея были похищены экспонаты. Их нашли, большую часть даже перевезли, но случился пожар, и остальная часть была якобы уничтожена. Точнее, некоторые экспонаты действительно были уничтожены, но один, ради которого все это затевалось, по моему мнению, попросту забрали оттуда.

— Да вы Приклонский, а не Меркулов, — с восхищением посмотрел на список профессор, — все это запомнили.

— Для этого не обязательно иметь отличительную память, — улыбнулся Витольд Львович, — существуют различные техники. Я лишь сопоставил два списка и запомнил то, чего не было во втором. Итак, господа, всего одиннадцать позиций: нащитная бляха в виде фигуры медведя, золотая монета скифов, статуэтка женщины из брозы Беллиронита, чаша Эльриты, Перо-вольница, мощи (копыто) умертвленного короля Пеел Ти Майла, глиняная табличка с низовьев Аракета, гоблинарский церемониальный жезл IX века, каменный нож с зазубринами, эллиитский наконечник и охотничий рог Его Величества Михаила Васильевича.

— Позвольте, — тут же выхватил профессор листок, как только Меркулов закончил читать, — очень занятный список, хотя и несуразный какой-то.

— Может, вам что показалось страным? — обратился к козлоногому титулярный советник.

— Не может среди этого хлама быть святыни, — брезгливо отозвался Маар То Кин, — статуэтки, монеты, жезлы. Пустяки. А уж про проклятого Пеел Ти Майла я вообще молчу.

— А что это за Пеел Ти Майл? — Поинтересовался Витольд Львович.

— Майлы — род королей, что были до прихода к власти Вайлов. Закончили они весьма скверно, не то что в безызвестности, скорее даже в хуле. С ними связывают основные военные неудачи аховмедцев.

— Проклятый род, — согласился Маар То Кин, — слабый.

— Вся королевская семья Майлов погибла в решающей битве с объединенными силами дрежинского и славийского государств около четырехсот лет назад. Никто даже не знает, где они похоронены.

— Зачем же тогда нам выставлять какое-то копыто в Императорском музее? Чтобы еще раз позлить аховмедцев? — Спросил Меркулов. — Несколько недальновидно, не находите?

— Славийцы никогда не славились дальновидностью, — усмехнулся Маар То Кин, — как и образованностью.