Разорвала на умирающем эльфе одежду, приложила к ранам снег, порезала свою рубашку на лоскуты, превращая ее в подобие бинтов. Затем стянула свитер, закутала Эрика, оставаясь в одной футболке, штанах и носках. И только потом затряслась в лихорадке. Губы эльфа побелели, и выглядел он не лучше Сашки.
Вопрос один и вечный – что делать? Я лихорадочно стала думать. Сколько пройдет времени, прежде чем нас найдут? Много, очень много. И если учесть, что магия в Ледяном Глазе не действует, то шанс крохотный. Столько Эрик и Сашка не продержатся. Эльф говорил, что ледяной огонь убивает в течение часа. Сколько прошло времени? А сколько осталось? Как помочь? И что я могу, оставшись почти голышом в окружении волков посреди снежной долины? Даже сумку где то потеряла. Сдается, долго щит не выдержит. И что тогда? Хотя и так ясно.
Нам нужна помощь. Но где ее взять? Кто сможет помочь? Кто? Ответ пришел странный и неожиданный. Снежный принц. Позвать его? Эрик говорил, что он – легенда. Такая же, как льдистые волки, которых тот может усмирить. Но взамен забирает жизнь.
Я посмотрела на слабо дышавших друзей, находящихся в беспамятстве. Выхода нет. Любой из них за меня бы умер. Эрик, к примеру, мог тысячу раз бросить и меня, и Сашку еще тогда, на Земле, но этого не сделал. И не оставил умирать, когда мы спасались от чудовищных волков. Защищал до последнего, прекрасно понимая, что его ждет смерть. Мне вспомнилось, как эльф бежал со мной на плече. К горлу подкатил ком, а на глаза набежали слезы. Глубоко вздохнула, заставляя страх отступить. Как говорится, двум смертям не бывать.
Теперь вопрос стоит иначе: как вызвать Снежного принца? Я понятия не имею, что нужно делать. Ничего не знаю о магии и талантах. Не считать же информацию моего мира достоверной и правильной. Прошло минут десять, пока я обдумывала все возможные и невозможные способы, при этом незаметно теребила синий камушек, висевший на шее на серебряной цепочке. Украшение появилось тогда, когда мама и бабушка одним самым обыкновенным днем исчезли в прямом смысле этого слова. Их долго и упорно искали, но не нашли. Даже не обнаружили никаких следов. Про отца же я ничего не знаю и никогда его не видела. Мама и бабушка на вопросы о нем не отвечали по неведомым мне причинам. Поняв, что ничего от них не добьюсь, я смирилась и не настаивала.
Снова сжала кулон в ладони, лихорадочно ища выход из нашего незавидного положения. Неожиданно виски взорвались болью. Странный тихий и ласковый голос, взявшийся из ниоткуда, стал что то шептать. Не разобрать. Не понять даже – женский он или мужской.
Левая рука непроизвольно поднялась в воздух, опустилась, дотянулась до меча Эрика, острием полоснула запястье. Создалось ощущение, что я стала на миг управляемой марионеткой. Вроде бы в сознании, понимаю, что происходит, но помешать не могу. Вторая рука стала выводить на снегу непонятные символы кровью. У меня кружилась голова, я дрожала от холода и ветра, который проникал сквозь защитный купол, но рука, чертившая письмена, ни разу не дернулась.
– Жертвую кровь, жертвую силу, жертвую жизнь, – прошептала я, все еще ведомая чьей то волей.
Повторила то же самое на певучем языке, которого не знала, но почему то понимала.
Ничего не произошло. Прочитала заклинание еще дважды, прежде чем купол слегка дрогнул, а ощущение чужой давящей воли исчезло. Я осталась сидящей на коленях одна, не считая двух умирающих друзей за спиной, трясясь от холода и страха.
И вдруг из ниоткуда поднялась пурга, скрывая окружающий мир в белизне. Прошло мгновение, не больше, и из метели шагнул… мужчина. Стройный и сильный. И до безумия, до толпы нескончаемых мурашек по коже – красивый. Мечта девичьих грез. Ясное солнышко. Герой из сказки и не иначе.
Одет в черный костюм с серебряными узорами и ярко синий плащ. Белоснежные прямые волосы спускаются ниже плеч и сверкают так, словно посыпаны серебряной крошкой. |