Усмехнувшись, я отставил бокал.

— Скажем так… я помог ему решить один очень деликатный финансовый вопрос. Взамен Его Высочество был настолько любезен, что подписал мне охранную грамоту для всей нашей экспедиции и… небольшую награду. Теперь любой британский корабль в океане обязан оказывать нам содействие. Без досмотров и задержек.

Миссис Фокс восторженно ахнула и прижала ладонь к груди.

— Боже мой… Вы — настоящий герой! Принц Уэльский сам подписал вам грамоту? Это же… это же невероятно! Муж говорил, что вы просто коммерсант, а вы, оказывается, человек, приближённый к самому двору!

Она встала и подошла ближе, якобы чтобы подлить мне бренди. Но её движения были уже совсем не хозяйскими.

— Расскажите подробнее, граф… — прошептала она, наклоняясь так, что я почувствовал тепло её кожи. — Как это было? Принц действительно такой… капризный, как о нём говорят? И вы… вы действительно сумели ему угодить?

Мои пальцы легко коснулись её запястья.

— Скажем так, Элизабет, я кому угодно могу… угодить. А принц — ну, он просто человек. С очень большими долгами и очень большим самолюбием. Я помог ему сохранить лицо. Взамен он помог мне. Всё очень просто.

Она не отняла руку, напротив — чуть повернула ладонь, чтобы мои пальцы легли на её кожу плотнее.

— Вы такой… опасный, — выдохнула она, глядя мне в глаза. — У вас такие связи в высшем обществе — уму невообразимо! Приезжаете сюда с королевским векселем в кармане, с репутацией человека, который обыграл пол-Лондона… А мой муж сейчас бегает по всему Портсмуту и собирает деньги, чтобы заплатить вам. И всё это — из-за вас.

Я улыбнулся и медленно провёл пальцем по её запястью вверх, к локтю.

— Не из-за меня, Элизабет. Из-за того, что я умею видеть возможности там, где другие видят только риск. А вы… вы тоже умеете видеть возможности?

Она прерывисто вздохнула, бросила быстрый взгляд на закрытую дверь и вдруг шагнула ещё ближе, почти прижавшись ко мне.

— Муж уже многие годы мною пренебрегает! — прошептала она, и её голос дрогнул.– Постоянно разьезжает по своим гадким торговым делам. Он будет отсутствовать минимум два часа… А я… я уже очень давно не видела в этом скучном городе никого, кто мог бы рассказать мне настоящую историю о принце, о Лондоне… и о том, как выглядит настоящий русский граф без сюртука.

Я наклонился и тихо, почти в губы, произнёс:

— Тогда, дорогая Элизабет, позвольте мне показать вам… как мы, русские, умеем благодарить за гостеприимство.

Не ответив, она просто потянулась и поцеловала меня — горячо, жадно, с той самой смесью провинциальной скуки и внезапной страсти, которую я уже успел хорошо изучить.

Дальше слова стали уже совсем не нужны.

Спустя три часа, едва успев привести себя в порядок, мы услышали грохот входной двери. Фокс буквально ворвался в дом, тяжело дыша и утирая со лба градом катящийся пот.

— Граф! — выдохнул коммерсант, сияя как начищенный медный таз. — Я сделал это! Синдикат собран!

Рухнув в кресло напротив, англичанин принялся лихорадочно выкладывать на стол пачки ценных бумаг.

— Поверите ли, я поднял на уши весь Портсмут! — с нескрываемой гордостью заявил он, шлепнув ладонью по документам. — Заложил свою собственную контору в банк «Барклайс» и вытряс из местных ростовщиков абсолютно все облигации Ост-Индской компании, какие только были в городе!

Оценив коммерческий подвиг партнера, уважительно кивнул.