- Зон, да Корта все знают! Его только ты, да ещё пара ветеранов одолеть может! - Прокричал часовой, как только понял, что я его сдал с потрохами. - Он охотник от бога! Какой упы…

Зон поднял руку – и парень замолк на полуслове. Уж кто-кто, а Зон Дор пользовался безоговорочным уважением не только у подчиненных. Практически все жители деревни искренне уважали его за самоотверженность, храбрость и умение сражаться. Он делом доказал, что достоин возглавлять воинов деревни.

- Это девятый случай за полторы недели. Корт, нужно будет твоё свидетельствование на суде. По четырём случаям. Ты согласен?

- Да. Мог бы и не спрашивать. – Ответил я чуть улыбнувшись. Зол спрашивал не просто так – участие в суде над членом касты воинов в качестве свидетеля по такому «пустяковому» поводу мне особой популярности у молодёжи не прибавит. Но поступить иначе – значит закрыть глаза на резню, устроенную вурдалаком. Я не знал погибших, да и факт их гибели никаких эмоций у меня не вызывал. Я просто проставил галочку в голове, запомнил, что существует такая тварь. Ну а то, что я делаю сейчас… можно сказать, это подсознательное желание искупить свою вину перед погибшими в горах людьми. Тогда я совершил ошибку. Пусть из-за незнания, но – ошибку. И жизней они лишись из-за меня.

- Ну, твой выбор, просить передумать не буду. Я сообщу старейшинам и главам, как договоримся о сроках – пошлю вестового. Будь готов. А, и ещё… ты как смотришь на то, чтобы я купил у тебя несколько лисьих шкур?

- Не возражаю. Если хочешь – можем прямо сейчас сходить…

- Сейчас, с шалопаями этими разберусь. Провинившегося в карцер, кого-то на замену. – Оборвал он меня на полуслове, широкими шагами направившись в пристройку. За ним с каменным лицом последовал «провинившийся». Молча, без возражений – вот, что значит уважение… - Да ты не стой, пойдём, посмотришь хоть, как оно там – внутри. Не видел же ещё?

- Повода не было. Я законов не нарушал, а твои подчиненные меня не очень-то привечают.

- А то как же, ещё свежи воспоминания о том, как ты «проверил боеготовность» моих парней. Нет, я не спорю, они тогда действительно были виноваты… - Зон прокашлялся. - … но можно было и помягче.

- Для человека, не знающего ваших законов и даже языка я был более чем мягок, не находишь…?

В этот момент мы вошли в сторожку, после чего, не но воря ни слова, миновали дежурящего у входа стражника, прошли через широкое помещение с парой расположившихся вдоль стен решёток… А вот дальше Зон меня не пустил, попросив подождать пару-тройку минут.

Туда он зашёл с парнем, которому светил трибунал, а обратно вышел с парой стражников постарше. Одному Зон поручил заменить выбывшего товарища у ворот, а второму – оповестить старейшин и глав всех гильдий. И только после этого мы направились за шкурками. Зон Дор не перебросил решение проблем на своих заместителей, лично всё проконтролировав.

За это его и ценили

- А тебе на что шкурки, если не секрет? И почему именно у меня? – Спросил я, едва сторожка скрылась из виду. Вопрос был не то, чтобы важный… просто было интересно, почему Зон решил покупать лисьи шкурки именно у меня, а не у кого-то из знакомых.

- Ну, ответ на первый вопрос ответит и на второй. Именины у жены, а твои шкурки Ульг считает лучшими во всей деревне. Остальные-то как – или капканами, или с лука. И так, и так шкурка портится. А у тебя иначе. – Зон поскрёб подбородок и довольно осклабился. – Для шапки-то оно, конечно, не важно, да только Марфа мне не простит, если я не переплачу немного за лучшее.