Я был шокирован тем, что Акедия, одна из семи Грехов, решила избрать иной путь завершения войны. До того, как я лично её увидел, она представлялась мне машиной, направленной на выполнение одной-единственной задачи и симулирующей определенные поведенческие черты. Но теперь… Человек? Возможно, её можно считать таковой. В иной оболочке, но – человек. Как я, например. Ведь теперь от человека во мне осталась разве что душа… М-да. Что-то не туда меня размышления ведут, совсем не туда. Первоочерёдная задача сейчас – найти прибежище, место, где у меня будет свободный доступ ко всем необходимым знаниям. Книги, наставники, школы… Хотелось бы, конечно, обучаться только по книгам, но что-то мне подсказывает, что с учителем будет как минимум быстрее. Вот как, по-вашему, можно записать на бумаге заклинание? Конечно, всё зависит от того, как оно вообще выглядит, но общий смысл понятен.

И всё-таки невыносимая тоска, незримым грузом давящая на эту девушку, едва меня не убила. Можно сказать, что я прошёлся по краю, ежесекундно рискуя сорваться в бездну. Сейчас я отчётливо понимаю, насколько глупо поступил тогда, небрежным движением сметя выстроенную Акедией стену. Она защищала не её, а меня.

Я ещё слишком слаб.

Эти слова болью отзывались глубоко в моей душе, отчего желание самосовершенствоваться становилось только сильнее. Но под рукой сейчас не было ничего, что могло мне с этим помочь…

Я приземлился во дворе дома Кира и, приняв человеческую форму, вошёл в дом, у самого входа наткнувшись на сиротливо лежащую на полу шапку. На белый заячий мех налипла грязь, но это не помешало мне поднять её с пола и, отряхнув, надеть на голову. Первый и последний подарок, полученный от Кира и его семьи, терять не хотелось.

Где-то с минуту я просто стоял и ни о чём не думал, вспоминая самые яркие моменты первого полугода моей жизни в этом мире. Взять себя в руки и начать делать хоть что-то было нелегко, но я справился, принявшись, наконец, собирать свои вещи.

Я не брал ничего, что мне не принадлежало, справедливо полагая, что на это у меня нет никакого права. Кем я буду, если первым брошусь разорять дом друзей после их смерти?

Но даже так вещей набралось очень много. Одного только серебра в виде часто встречающихся в Империи Рассвета монет весом примерно по три с половиной грамма каждая, ногат, набралось почти четыре килограмма. А шкурки, которые я готовил на продажу? Каждая по-отдельности весила совсем немного, но их количество… Охотился я очень продуктивно, намереваясь запастись деньгами впрок. На вполне логичный вопрос о том, почему я не переводил сбережения в золото тут же последует ещё более логичный ответ – его не было. Нет, кольца и серьги ещё встречались, но монеты – нет. И не потому, что золото ничего не стоило, просто ни один человек в здравом уме не будет хранить свои деньги в монетах, которыми и расплатится-то нигде не получится ввиду их высокой стоимости. На одну ногату, к слову, можно было отужинать, хорошо выпить и получить чистую и тёплую, - в обоих смыслах, - постель. И – да, доходы крестьян и небогатых горожан были, мягко выражаясь, неудовлетворительными. За окном царило пусть и магическое, но всё-таки средневековье со всеми вытекающими – рабами, беззаконницей, частыми войнами и стремительно распространяющимися болезнями. Последние, правда, специальные чародеи на службе у государств приноровились оперативно лечить, предотвращая эпидемии, но едва ли это сильно влияло на общую ситуацию. В мире, где проезжающий через деревню наёмник может изнасиловать девушку и зарубить вставших на её защиту родственников, жизнь простой точно быть не обещала.

Особенно если носить с собой четыре килограмма серебра.

Но чёрт с ним, с весом – как мне везти всё своё добро? Лететь не получится – на подобный трюк из-за груза уйдет слишком много сил.